Щи тургенев: «Щи», анализ стихотворения в прозе Тургенева

Содержание

«Щи», анализ стихотворения в прозе Тургенева

История создания

Стихотворение Тургенева «Щи» было написано в 1877-1979 гг. и напечатано в «Вестнике Европы» в 1882 г. вместе с остальными сорока девятью по настоятельным просьбам редактора Стасюлевича. За время подготовки к печати Тургенев многократно менял название цикла. Начал он с «Posthuma» (Посмертные), потом «Senilia» (Старческое), потом отверг название Стасюлевича «Зигзаги» и вынес в название жанровую характеристику «Стихотворения в прозе».

Литературное направление и жанр

Тургенев стал родоначальником нового жанра в русской литературе, восходящего к жанру «Маленьких стихотворений в прозе» Бодлера. Но все стихотворения объединяются в цикл, а некоторые исследователи даже считали их подобием поэмы. С другой стороны, стихотворения в цикле разнородны, каждое напоминает другой существующий жанр. Стихотворение в прозе «Щи» похоже на притчу.

Реалист Тургенев изобразил двух женщин, ведущих себя в одной и той же ситуации по-разному в зависимости от того, к какой социальной группе (сословию) они относятся, в какой среде живут и какие ценности в них воспитаны.

Тема, основная мысль и композиция

Тема стихотворения в прозе «Щи» — истинная и ложная душевная тонкость, переживание горя, сочувствие и осуждение.

Основная мысль: люди по-разному переносят горе. Их поведение связано с традициями. Потеря сына – самое большое горе для любой матери, независимо от её социальной принадлежности. Бесчеловечно умалять это горе.

«Щи» имеют эпический сюжет: барыня навещает вдову-крестьянку, у которой умер единственный 20-летний сын, и видит, что та ест щи. Помещица поражается чёрствости крестьянки, а та объясняет, что посолённым щам нельзя пропасть.

Соль для крестьян была огромной ценностью, потому что покупалась за деньги, которых крестьяне не имели.

Как и в любом лирическом произведении, эпический сюжет здесь только повод для раскрытия внутреннего мира лирического героя. Он появляется в последнем предложении-выводе, морали о том, что барыне соль доставалась дёшево. Сразу становится понятно, что лирический герой относится к барыне с осуждением и пренебрежением, сочувствуя при этом крестьянке, понимая и принимая её поведение как правильное.

Тропы и образы

Стихотворение начинается сухо и неэмоционально. Это скупой рассказ о событии – посещении барыней крестьянки.

Вид и поведение крестьянки показались барыне необычными. Но и читатель должен был удивиться, только другому: почему крестьянка стоит перед столом посреди избы, а не сидит. Для крестьян трапеза – важнейший ритуал, они не пренебрегают традициями. Механическое черпание щей тоже должно было насторожить барыню, но не насторожило. Она всецело занята собой, сравнивает, осуждая, грубые чувства крестьянки со своими тонкими. Барыню до сих пор восхищает принесённая ею жертва – отказ от дачи на целое лето из-за тоски по умершей дочери.

Барыня не видит осунувшегося тёмного лица, покрасневших и опухших глаз, наболевших слёз, впалых щёк (эпитеты). Её поражает, что крестьянка держится прямо, как в церкви (сравнение). Барыня не слышит отречения крестьянки от жизни (умер сын – и её конец пришёл), не слышит глубокой метафоры «с живой меня сняли голову».

Помещица настолько поглощена собой, что не способна к сочувствию. Недаром в стихотворении нет её имени, хотя есть имя крестьянки и её сына.

Читателю самому предстоит увидеть за словами, действиями и образом крестьянки её отчаянье и горе. Она стоит прямо, потому что безропотно принимает выпавшее на её долю горе. Она понимает, что пришёл конец её душевной жизни, а на телесную жизнь она повлиять не в силах и не имеет права. В отличие от барыни, она не может позволить себе прекратить есть или работать. В еде после похорон скрыт жизнеутверждающий смысл: жизнь продолжается.

В такой детали, как доедание щей со дна горшка, заключена глубокая трагичность: сын Татьяны Вася ел из этого горшка, когда был ещё жив, для него она варила эти щи.

  • «Отцы и дети», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Отцы и дети», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Первая любовь», краткое содержание по главам повести Тургенева
  • «Бежин луг», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Первая любовь», анализ повести Тургенева
  • «Рудин», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Муму», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Бежин луг», краткое содержание рассказа Тургенева
  • «Рудин», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Дворянское гнездо», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Певцы», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Дворянское гнездо», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Накануне», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Русский язык», анализ стихотворения в прозе Тургенева
  • «Накануне», краткое содержание по главам романа Ивана Сергеевича Тургенева

По произведению: «Щи»

По писателю: Тургенев Иван Сергеевич


художественное своеобразие и идейный смысл

Стихотворение в прозе И. С. Тургенева «Щи»: художественное своеобразие и идейный смысл

Оригинальным жанром творчества Ивана Сергеевича Тур­генева являются так называемые стихотворения в прозе. Пи­сатель создавал их на заключительном этапе творческого пути (с 1878 по 1882 годы), и в итоге образовалась целая книга.

Стихотворения в прозе Тургенева представляют собой лаконичные зарисовки самого разнообразного содержания. Они содержат и размышления писателя над проблемами со­временной общественно-политической жизни, над взаимо­отношениями людей, выражают его любовь к русскому на­роду и русскому языку. Ряд стихотворений в прозе посвя­щен, как и знаменитые «Записки охотника», изображению нравственного превосходства людей из народа над предста­вителями господствующих классов. Одним из таких произ­ведений является стихотворение в прозе «Щи», написанное в мае 1878 года.

Произведение строится на контрасте между барыней и вдовой-крестьянкой, потерявшей единственного сына. Барыня испытала подобное горе: несколько лет назад она лишилась де­вятимесячной дочери. Это материнское горе объединяет обе­их женщин, и мы, вслед за писателем, сочувствуем им. Но раз­деляет их отношение к своим страданиям. Барыня видит тон­кость своей натуры в том, что после смерти дочери не поехала летом на дачу, а осталась жить в городе. Крестьянка же, на взгляд барыни, проявляет бесчувственность тем, что сразу пос­ле похорон хлебает щи. Контраст между персонажами подчер­кнут авторской иронией по отношению к барыне и понимани­ем истинного смысла действий крестьянки. Тургенев отнюдь не считает ее бесчувственной. «Вася мой помер… — плача говорит она. — Значит, и мой пришел конец: с живой с меня сняли го­лову. А щам не пропадать же: ведь они посолённые».

И последняя авторская реплика подчеркивает, кому принад­лежит симпатия автора: «Ей-то соль доставалась дешево», — замечает он о барыне. Мораль произведения можно обозначить народной пословицей: «Сытый голодного не разумеет».

В стихотворении «Щи» проявляется мастерство Тургенева-прозаика и лирика. Он на протяжении нескольких строк, отбором выразительных деталей, создает живую трагическую картину крестьянской жизни на Руси. Сдержанность выра­жений, отсутствие лишних, не работающих на авторскую идею слов и описаний вызывают мощный художественный эффект и оказывают яркое эмоциональное воздействие на читателя.

Сочинение: Стихотворение в прозе И. С. Тургенева «Щи»: художественное своеобразие и идейный смысл

Оцените пожалуйста этот пост
На этой странице искали :
  • тургенев щи анализ
  • анализ стихотворения в прозе тургенева щи
  • щи тургенев анализ
  • Анализ стихотворения щи
  • анализ стихотворения щи тургенев

Сохрани к себе на стену!

художественное своеобразие и идейный смысл


Объясните смысл рассказа Тургенева «Щи»

2. Гость

| 11.11.2010, 22:31:51 [3048346122]

У бабы-вдовы умер ее единственный двадцатилетний сын, первый на селе работник.Барыня, помещица того самого села, узнав о горе бабы, пошла навестить ее в самый день похорон. Она застала ее дома.Стоя посреди избы, перед столом, она, не спеша, ровным движеньем правой руки (левая висела плетью) черпала пустые щи со дна закоптелого горшка и глотала ложку за ложкой.Лицо бабы осунулось и потемнело; глаза покраснели и опухли. но она держалась истово и прямо, как в церкви.╚Господи! ≈ подумала барыня. ≈ Она может есть в такую минуту. Какие, однако, у них у всех грубые чувства!╩И вспомнила тут барыня, как, потеряв несколько лет тому назад девятимесячную дочь, она с горя отказалась нанять прекрасную дачу под Петербургом и прожила целое лето в городе!А баба продолжала хлебать щи. Барыня не вытерпела наконец.≈ Татьяна! ≈ промолвила она. ≈ Помилуй! Я удивляюсь! Неужели ты своего сына не любила? Как у тебя не пропал аппетит? Как можешь ты есть эти щи!≈ Вася мой помер, ≈ тихо проговорила баба, и наболевшие слезы снова побежали по ее впалым щекам. ≈ Значит, и мой пришел конец: с живой с меня сняли голову. А щам не пропадать же: ведь они посолённые.Барыня только плечами пожала ≈ и пошла вон.

Ей-то соль доставалась дешево.

3. Chance

| 11.11.2010, 22:57:53 [2518244755]

Одна чернуха эта классика

4. Гость

| 11.11.2010, 23:02:11 [1862757784]

О, давно я ничего не читала из русской классики. Да, этот коротенький рассказик просто потрясающ и очень-очень пронзительный. А смысл в том, что сытый голодного не разумеет. Смысл в том, что даже щепотка простой соли русским крестьянам доставалась непросто. Смысл в том, в какой непередаваемой нищее жили русские крестьяне, что они даже паре ложек щей не давали пропасть. Можно долго искать смысл в этом коротеньком рассказе, и всегда находить какой-то другой смысл. Меня всегда поражала способность русских классиков в нескольких строках отобразить жизнь так пронзительно, что потом долго щемит сердце. Вспомните хотя бы «Ионыч» Чехова.

5. Гость

| 11.11.2010, 23:09:19 [3954044818]

Хорошо, тема бедности поднята. НО! Упор сделан, что бабуля ела щи после СМЕРТИ сына. Вот здесь я тоже не понимаю. Я бы лично плюнула на эти щи, когда плохо ничего не лезет. А тут еще и » Они же посоленые». Ну так и съешь через годик

Насекомое

Снилось мне, что сидит нас человек двадцать в большой комнате с раскрытыми окнами.
Между нами женщины, дети, старики… Все мы говорим о каком-то очень известном предмете – говорим шумно и невнятно.

Вдруг в комнату с сухим треском влетело большое насекомое, вершка в два длиною… влетело, покружилось и село на стену.

Оно походило на муху или на осу. Туловище грязно-бурого цвету; такого же цвету и плоские жесткие крылья; растопыренные мохнатые лапки да голова угловатая и крупная, как у коромыслов; и голова эта и лапки – ярко-красные, точно кровавые.

Странное это насекомое беспрестанно поворачивало голову вниз, вверх, вправо, влево, передвигало лапки… потом вдруг срывалось со стены, с треском летало по комнате – и опять садилось, опять жутко и противно шевелилось, не трогаясь с места.

Во всех нас оно возбуждало отвращение, страх, даже ужас… Никто из нас не видал ничего подобного, все кричали: «Гоните вон это чудовище!», все махали платками издали… ибо никто не решался подойти… и когда насекомое взлетало – все невольно сторонились.

Лишь один из наших собеседников, молодой еще, бледнолицый человек, оглядывал нас всех с недоумением. Он пожимал плечами, он улыбался, он решительно не мог понять, что с нами сталось и с чего мы так волнуемся? Сам он не видел никакого насекомого – не слышал зловещего треска его крыл.

Вдруг насекомое словно уставилось на него, взвилось и, приникнув к его голове, ужалило его в лоб повыше глаз… Молодой человек слабо ахнул – и упал мертвым.

Страшная муха тотчас улетела… Мы только тогда догадались, что это была за гостья.

Май, 1878

подскажите пожалуйста где можно найти анализ стихотворения тургенева в прозе «щи»?

Текст повествует о трагическом событии в жизни крестьянки Татьяны — погиб ее 20-летний сын, кормилец и надежда. Вместе с его жизнью обрывается и жизнь его матери, так как она стара, бедна и немощна, и все надежды на продолжение жизни у нее были связаны с сыном. Детали текста передают, что происходит в крестьянской избе:Татьяна стоит посреди избы, не спеша, ровным движением правой руки черпает пустые (то есть, сваренные без мяса) щи, глотая ложку за ложкой. Может ли Татьяна утолять голод в эту минуту? — Нет. Она стоит посреди избы — как в храме у аналоя и ест не спеша, ровным движением — торжественно, как бы молитвенно. Она глотает, а не ест. Она — совершает обряд! Стихотворение в прозе построено на приеме антитезы: барыня и крестьянка совершенно различны по своему менталитету. Барыня живет душевной, можно сказать, двуличной жизнью. Она после смерти маленькой дочки, которую даже не успела как следует полюбить, отказывается от прекрасной дачи, показывая всем, как она страдает. Горе Татьяны гораздо глубже, неизбывнее и трагичней, но она несет его одна и не помышляет о сочувствии к себе со стороны чужих людей. Понимая безысходность своего положения, она, тем не менее, держит себя в руках и, сохраняя ясность мышления, доедает щи, которые, хотя и пустые, но посоленные (!), что в бедных крестьянских хозяйствах было большой редкостью. Очевидно, посоленные щи — поминки по родному сыну. Доедая щи, Татьяна поминает его и вместе с тем как бы устраивает тризну и по себе самой. Главная мысль текста в том, что человек, как бы ни была крута с ним судьба, должен находить опору в себе самом, если он ощущает свое единство с Богом и руководствуется им (единством) в своих поступках. Спаситель сказал своим апостолам: “Вы — соль земли”. В данном тексте слово соль несет в себе и этот, сокровенный смысл: тому, кому соль достается дешево, входит “широкими вратами”, у кого она весьма дорога — тот идет узкой дорогой.

Роман Roman

Ученик (152) 8 месяцев назад

Лазурное царство

О лазурное царство! О царство лазури, света, молодости и счастья! Я видел тебя… во сне.

Нас было несколько человек на красивой, разубранной лодке. Лебединой грудью вздымался белый парус под резвыми вымпелами.

Я не знал, кто были мои товарищи; но я всем своим существом чувствовал, что они были так же молоды, веселы и счастливы, как и я!

Да я и не замечал их. Я видел кругом одно безбрежное лазурное море, всё покрытое мелкой рябью золотых чешуек, а над головою такое же безбрежное, такое же лазурное небо – и по нем, торжествуя и словно смеясь, катилось ласковое солнце.

И между нами по временам поднимался смех звонкий и радостный, как смех богов!

А не то вдруг с чьих-нибудь уст слетали слова, стихи, исполненные дивной красоты и вдохновенной силы… Казалось, самое небо звучало им в ответ – и кругом море сочувственно трепетало… А там опять наступала блаженная тишина.

Слегка ныряя по мягким волнам, плыла наша быстрая лодка. Не ветром двигалась она; ею правили наши собственные играющие сердца. Куда мы хотели, туда она и неслась, послушно, как живая.

Нам попадались острова, волшебные, полупрозрачные острова с отливами драгоценных камней, яхонтов и изумрудов. Упоительные благовония неслись с округлых берегов; одни из этих островов осыпали нас дождем белых роз и ландышей; с других внезапно поднимались радужные длиннокрылые птицы.

Птицы кружились над нами, ландыши и розы таяли в жемчужной пене, скользившей вдоль гладких боков нашей лодки.

Вместе с цветами, с птицами прилетали сладкие, сладкие звуки… Женские голоса чудились в них… И всё вокруг: небо, море, колыхание паруса в вышине, журчание струи за кормою – всё говорило о любви, о блаженной любви!

И та, которую каждый из нас любил, – она была тут… невидимо и близко. Еще мгновение – и вот засияют ее глаза, расцветет ее улыбка… Ее рука возьмет твою руку – и увлечет тебя за собою в неувядаемый рай!

О лазурное царство! я видел тебя… во сне.

Июнь, 1878

Сочинение: Стихотворение в прозе И. С. Тургенева «Щи»: художественное своеобразие и идейный смысл

Стихотворение в прозе И. С. Тургенева «Щи»: художественное своеобразие и идейный смысл

Оригинальным жанром творчества Ивана Сергеевича Тур­генева являются так называемые стихотворения в прозе. Пи­сатель создавал их на заключительном этапе творческого пути (с 1878 по 1882 годы), и в итоге образовалась целая книга.

Стихотворения в прозе Тургенева представляют собой лаконичные зарисовки самого разнообразного содержания. Они содержат и размышления писателя над проблемами со­временной общественно-политической жизни, над взаимо­отношениями людей, выражают его любовь к русскому на­роду и русскому языку. Ряд стихотворений в прозе посвя­щен, как и знаменитые «Записки охотника», изображению нравственного превосходства людей из народа над предста­вителями господствующих классов. Одним из таких произ­ведений является стихотворение в прозе «Щи», написанное в мае 1878 года.

Произведение строится на контрасте между барыней и вдовой-крестьянкой, потерявшей единственного сына. Барыня испытала подобное горе: несколько лет назад она лишилась де­вятимесячной дочери. Это материнское горе объединяет обе­их женщин, и мы, вслед за писателем, сочувствуем им. Но раз­деляет их отношение к своим страданиям. Барыня видит тон­кость своей натуры в том, что после смерти дочери не поехала летом на дачу, а осталась жить в городе. Крестьянка же, на взгляд барыни, проявляет бесчувственность тем, что сразу пос­ле похорон хлебает щи. Контраст между персонажами подчер­кнут авторской иронией по отношению к барыне и понимани­ем истинного смысла действий крестьянки. Тургенев отнюдь не считает ее бесчувственной. «Вася мой помер… — плача говорит она. — Значит, и мой пришел конец: с живой с меня сняли го­лову. А щам не пропадать же: ведь они посолённые».

И последняя авторская реплика подчеркивает, кому принад­лежит симпатия автора: «Ей-то соль доставалась дешево», — замечает он о барыне. Мораль произведения можно обозначить народной пословицей: «Сытый голодного не разумеет».

В стихотворении «Щи» проявляется мастерство Тургенева-прозаика и лирика. Он на протяжении нескольких строк, отбором выразительных деталей, создает живую трагическую картину крестьянской жизни на Руси. Сдержанность выра­жений, отсутствие лишних, не работающих на авторскую идею слов и описаний вызывают мощный художественный эффект и оказывают яркое эмоциональное воздействие на читателя.

На этой странице искали :
  • тургенев щи анализ
  • анализ стихотворения в прозе тургенева щи
  • щи тургенев анализ
  • Анализ стихотворения щи
  • анализ стихотворения щи тургенев

«Воробей»

В этом произведении представлено рассуждение о благородном порыве птицы, которому автор стал свидетелем. Он восхищается искренней самоотверженностью взрослого воробья, который бросился на защиту птенца. Здесь невольно проходит сравнение с человеческими судьбами и нуждами. «Воробей» Тургенева направлен на раскрытие нравственных ценностей: умения жертвовать собой, принимать на себя ответственность за происходящее.

Ведь у каждой угрожающей ситуации имеется свое решение. Нужно только хорошенько поискать его внутри себя, обнаружить свои внутренние ресурсы. Во многих случаях «Воробей» Тургенева запоминается больше других текстов. Его включают в школьную программу, цитируют, им восхищаются даже те, кто не имеет никакого отношения к литературе.

Два богача

Когда при мне превозносят богача Ротшильда, который из громадных своих доходов уделяет целые тысячи на воспитание детей, на лечение больных, на призрение старых – я хвалю и умиляюсь.

Но, и хваля и умиляясь, не могу я не вспомнить об одном убогом крестьянском семействе, принявшем сироту-племянницу в свой разоренный домишко.

– Возьмем мы Катьку, – говорила баба, – последние наши гроши на нее пойдут, – не на что будет соли добыть, похлебку посолить…

– А мы ее… и не соленую, – ответил мужик, ее муж.

Далеко Ротшильду до этого мужика!

Июль, 1878

Корреспондент

Двое друзей сидят за столом и пьют чай.

Внезапный шум поднялся на улице. Слышны жалобные стоны, ярые ругательства, взрывы злорадного смеха.

– Кого-то бьют, – заметил один из друзей, выглянув из окна.

– Преступника? Убийцу? – спросил другой. – Слушай, кто бы он ни был, нельзя допустить бессудную расправу. Пойдем заступимся за него.

– Да это бьют не убийцу.

– Не убийцу? Так вора? Всё равно, пойдем отнимем его у толпы.

– И не вора.

– Не вора? Так кассира, железнодорожника, военного поставщика, российского мецената, адвоката, благонамеренного редактора, общественного жертвователя?… Все-таки пойдем поможем ему!

– Нет… это бьют корреспондента.

– Корреспондента? Ну, знаешь что: допьем сперва стакан чаю.

Июль, 1878

Эгоист

В нем было всё нужное для того, чтобы сделаться бичом своей семьи.

Он родился здоровым; родился богатым – и в теченье всей своей долгой жизни, оставаясь богатым и здоровым, не совершил ни одного проступка, не впал ни в одну ошибку, не обмолвился и не промахнулся ни разу.

Он был безукоризненно честен!… И, гордый сознаньем своей честности, давил ею всех: родных, друзей, знакомых.

Честность была его капиталом… и он брал с него ростовщичьи проценты.

Честность давала ему право быть безжалостным и не делать неуказного добра; и он был безжалостным – и не делал добра… потому что добро по указу – не добро.

Он никогда не заботился ни о ком, кроме собственной – столь примерной! – особы, и искренно возмущался, если и другие так же старательно не заботились о ней!

И в то же время он не считал себя эгоистом – и пуще всего порицал и преследовал эгоистов и эгоизм! Еще бы! Чужой эгоизм мешал его собственному.

Не ведая за собой ни малейшей слабости, он не понимал, не допускал ничьей слабости. Он вообще никого и ничего не понимал, ибо был весь, со всех сторон, снизу и сверху, сзади и спереди, окружен самим собою.

Он даже не понимал: что значит прощать? Самому себе прощать ему не приходилось… С какой стати стал бы он прощать другим?

Перед судом собственной совести, перед лицом собственного бога – он, это чудо, этот изверг добродетели, возводил очи горе? и твердым и ясным голосом произносил: «Да, я достойный, я нравственный человек!»

Он повторит эти слова на смертном ложе – и ничего не дрогнет даже и тогда в его каменном сердце, в этом сердце без пятнышка и без трещины.

О безобразие самодовольной, непреклонной, дешево доставшейся добродетели, ты едва ли не противней откровенного безобразия порока!

Декабрь, 1878

Пир у Верховного Существа

Однажды Верховное Существо вздумало задать великий пир в своих лазоревых чертогах.

Все добродетели были им позваны в гости. Одни добродетели… мужчин он не приглашал… одних только дам.

Собралось их очень много – великих и малых. Малые добродетели были приятнее и любезнее великих; но все казались довольными и вежливо разговаривали между собою, как приличествует близким родственникам и знакомым.

Но вот Верховное Существо заметило двух прекрасных дам, которые, казалось, вовсе не были знакомы друг с дружкой.

Хозяин взял за руку одну из этих дам и подвел ее к другой.

«Благодетельность!» – сказал он, указав на первую.

«Благодарность!» – прибавил он, указав на вторую.

Обе добродетели несказанно удивились: с тех пор как свет стоял – а стоял он давно, – они встречались в первый раз!

Декабрь, 1878

Старик

Настали темные, тяжелые дни…

Свои

болезни, недуги людей милых, холод и мрак старости… Всё, что ты любил, чему отдавался безвозвратно, – никнет и разрушается. Под гору пошла дорога.

Что же делать? Скорбеть? Горевать? Ни себе, ни другим ты этим не поможешь.

На засыхающем, покоробленном дереве лист мельче и реже – но зелень его та же.

Сожмись и ты, уйди в себя, в свои воспоминанья, – и там, глубоко-глубоко, на самом дне сосредоточенной души, твоя прежняя, тебе одному доступная жизнь блеснет перед тобою своей пахучей, всё еще свежей зеленью и лаской и силой весны!

Но будь осторожен… не гляди вперед, бедный старик!

Июль,1878

Два брата

То было видение…

Передо мною появилось два ангела… два гения.

Я говорю: ангелы… гении – потому что у обоих на обнаженных телах не было никакой одежды и за плечами у каждого вздымались сильные длинные крылья.

Оба – юноши. Один – несколько полный, гладкокожий, чернокудрый. Глаза карие, с поволокой, с густыми ресницами; взгляд вкрадчивый, веселый и жадный. Лицо прелестное, пленительное, чуть-чуть дерзкое, чуть-чуть злое. Алые пухлявые губы слегка вздрагивают. Юноша улыбается, как власть имеющий – самоуверенно и лениво; пышный цветочный венок слегка покоится на блестящих волосах, почти касаясь бархатных бровей. Пестрая шкурка леопарда, перехваченная золотой стрелою, легко повисла с округлого плеча на выгнутое бедро. Перья крыльев отливают розовым цветом; концы их ярко-красны, точно омочены багряной, свежей кровью. От времени до времени они трепещут быстро, с приятным серебристым шумом, шумом весеннего дождя.

Другой был худ и желтоват телом. Ребра слабо виднелись при каждом вдыхании. Волосы белокурые, жидкие, прямые; огромные, круглые, бледно-серые глаза… взгляд беспокойный и странно-светлый. Все черты лица заостренные; маленький полураскрытый рот с рыбьими зубами; сжатый, орлиный нос, выдающийся подбородок, покрытый беловатым пухом. Эти сухие губы ни разу, никогда не улыбнулись.

То было правильное, страшное, безжалостное лицо! (Впрочем, и у первого, у красавца, – лицо, хоть и милое и сладкое, жалости не выражало тоже.) Вокруг головы второго зацепилось несколько пустых поломанных колосьев, перевитых поблеклой былинкой. Грубая серая ткань обвивала чресла; крылья за спиною, темно-синие, матового цвета, двигались тихо и грозно.

Оба юноши казались неразлучными товарищами.

Каждый из них опирался на плечо другого. Мягкая ручка первого лежала, как виноградный грозд, на сухой ключице второго; узкая кисть второго с длинными тонкими пальцами протянулась, как змея, по женоподобной груди первого.

И послышался мне голос… Вот что произнес он: «Перед тобой Любовь и Голод – два родных брата, две коренных основы всего живущего.

Всё, что живет – движется, чтобы питаться; и питается, чтобы воспроизводить.

Любовь и Голод – цель их одна: нужно, чтобы жизнь не прекращалась, собственная и чужая – всё та же, всеобщая жизнь».

Август, 1878

«Воробей» анализ стихотворения Тургенева по плану кратко – художественные приемы, сравнение, рифма

4.1

Средняя оценка: 4. 1

Всего получено оценок: 56.

Обновлено 15 Мая, 2021

4.1

Средняя оценка: 4.1

Всего получено оценок: 56.

Обновлено 15 Мая, 2021

Оптимистичная миниатюра “Воробей” – одно из немногих произведений из цикла “Стихотворения в прозе” Тургенева, написанное в такой тональности. Краткий анализ “Воробей” по плану расскажет его историю и раскроет все особенности произведения. Его можно использовать и как основной, и как дополнительный материал для урока литературы в 7 классе.

Опыт работы учителем русского языка и литературы — 27 лет.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением Воробей.

История создания – написано это произведение в апреле 1878 года. Впервые оно было опубликовано ещё при жизни писателя в журнале “Русский вестник” за 1882 год.

Тема стихотворения – самозабвенная и жертвенная любовь родителя к своему детищу.

Композиция – трёхчастная: Тургенев создаёт экспозицию, рассказывает историю и завершает её выводом-концовкой.

Жанр – стихотворение в прозе.

Стихотворный размер – белый стих.

Эпитеты“молодой воробей”, “едва прораставшие крылышки”, “старый чёрногрудый воробей”, “отчаянный жалкий писк”, “зубастая раскрытая пасть”, “маленькое тело”, “безопасная ветка”, “любовный порыв”.

Метафоры“ветер сильно качал”, “голосок одичал и охрип”, “сила сбросила его”.

Сравнение “камнем упал”.

История создания

Это произведение задумывалось как часть сборника “Стихотворения в прозе”. Тургенев написал его в апреле 1878 года, а опубликовал в “Русском вестнике” только в 1882-м, незадолго до своей смерти.

Это одна из серии миниатюр, в которых автор подводил итог своей жизни и творчества. Но, в отличие от большинства произведений из этой серии, “Воробей” – история отнюдь не пессимистичная. Нет, в нём Тургенев поёт гимн жизни и рассказывает о великой силе любви.

Тема

Стихотворение посвящается тому чувству, которое, по мнению писателя, сильнее смерти. И это любовь. Хотя история посвящена любви родителя к ребёнку, Тургенев посвятил это стихотворение в прозе не только ей, но и всему большому чувству в принципе. Главная мысль стихотворения – самоотверженность в любви, которая способна победить даже смерть.

Композиция

Тургенев создаёт традиционную трехчастную композицию. Сначала идёт зачин – неспешная завязка, рассказывающая о том, как охотник и его собака возвращаются домой. Кульминация действия стремительна – вот пес Трезор собирается схватить птенца, а вот старый воробей уже заслоняет того своим телом.

Важно заметить, что произведение не показывает собаку как нечто злое, всё-таки хватать добычу – это её инстинкт. Нет, Трезор – это в определенном смысле воплощение судьбы, такое сравнение вполне уместно в данном случае.

Наконец, развязка – и она очень оптимистична: большая собака отступает перед маленьким воробышком, ошеломлённая его героизмом. Вместе с охотником они уходят с места событий, благоговея перед птицей и той силой, которая заставила её забыть об инстинкте самосохранения.

Жанр

Это стихотворение в прозе, написанное очень лирично и эмоционально. Чтобы создать такой накал, Тургеневу не нужна рифма: для этого он использует простые прерывистые фразы. Они не только демонстрируют накал чувств, но и придают действию динамизм.

Произведение написано белым стихом, что не мешает ему быть невероятно поэтичным.

Средства выразительности

Чтобы передать эмоциональный накал, Тургенев использует разнообразные художественные средства. В основном это яркие, эмоционально окрашенные эпитеты “молодой воробей”, “едва прораставшие крылышки”, “старый чёрногрудый воробей”, “отчаянный жалкий писк”, “зубастая раскрытая пасть”, “маленькое тело”, “безопасная ветка”, “любовный порыв”.

Выразительность произведению придают и метафоры “ветер сильно качал”, “голосок одичал и охрип”, “сила сбросила его”. и сравнение “камнем упал”.

Тест по стихотворению

Доска почёта

Чтобы попасть сюда — пройдите тест.

  • Ерболат Назарбаев

    5/7

  • Наташа Литвиненко

    7/7

  • Рита Шумейко

    7/7

  • Наталия Пицко

    7/7

  • Денис Коновалов

    7/7

  • Степан Барченков

    7/7

Рейтинг анализа

4.1

Средняя оценка: 4.1

Всего получено оценок: 56.


А какую оценку поставите вы?

Стихотворения в прозе (слушать аудиокнигу бесплатно)

00:32

001 К читателю

03:56

003 Разговор

02:23

006 Соперник

02:32

008 Суд глупца

01:20

009 Довольный человек

01:00

0010 Житейское правило

04:53

0011 Конец света

04:58

0014 Восточная легенда

07:40

0015 Два четверостишия

02:12

0016 Воробей

02:30

0018 Чернорабочий и белоручка

02:48

0020 Памяти Вревской

02:58

0021 Последнее свидание

03:13

0023 Посещение

01:28

0024 Необходимость, Сила, Свобода

03:31

0025 Милостыня

03:01

0026 Насекомое

04:29

0028 Лазурное царство

01:09

0029 Два богача

01:37

0031 Корреспондент

05:03

0032 Два брата

01:31

0034 ПИР У ВЕРХОВНОГО СУЩЕСТВА

02:57

0037 Враг и друг

03:01

0038 Христос

03:19

0042 Природа

05:29

0043 Повесить его !

02:00

0044 ЧТО Я БУДУ ДУМАТЬ

04:17

0045 Как хороши, как свежи были розы

04:04

0046 Морское плавание

01:41

0050 Мы еще повоюем!

01:36

0051 Молитва

00:43

0052 Русский язык

04:02

0053 Встреча

01:06

0054 Мне жаль

01:55

0055 Проклятие

01:17

0056 Близнецы

02:18

0059 Без гнезда

01:01

0061 Чья вина

00:19

0062 Житеское правило

02:25

0064 Писатель и критик

00:51

0065 С кем спорить

00:42

0066 О моя молодость

01:23

0068 Я шел среди высоких гор

02:09

0069 Когда меня не будет

01:11

0070 Песочные часы

01:27

0071 Я встал ночью

02:05

0072 Когда я один

00:33

0073 путь к любви

00:25

0075 Простота

00:16

0077 Ты заплакал

01:43

0079 истина и правда

01:29

0080 Куропатки

00:38

0081 нет большей скорби

00:49

0082 Попался под колесо

01:36

0084 Мои деревья

Слушать в исполнении Сергея Жирнова на ЛитРес.

Щи must go on (крестьянин перед лицом смерти у Тургенева и Шергина): bars_of_cage — LiveJournal

Тургенев оказывает на меня действие, сопоставимое только с Набоковым и Пушкиным. Ну и, что менее понятно, с Айрис Мердок. На случай, если милостивый читатель по какой-то причине хотел знать устройство моего организма. Всегда есть что подумать и что записать.
Вчера (уже позавчера, за время пути- — ) открыл карманное издание «Записок охотника», читаю там рассказ «Смерть».

«Мы нашли бедного Максима на земле. Человек десять мужиков стояло около него. Мы слезли с лошадей. Он почти не стонал, изредка раскрывал и расширял глаза, словно с удивлением глядел кругом и покусывал посиневшие губы… Подбородок у него дрожал, волосы прилипли ко лбу, грудь поднималась неровно: он умирал. Легкая тень молодой липы тихо скользила по его лицу.
Мы нагнулись к нему. Он узнал Ардалиона Михайлыча.
— Батюшка, — заговорил он едва внятно, — за попом. .. послать… прикажите… Господь… меня наказал… ноги, руки, все перебито… сегодня… воскресенье… а я… а я… вот… ребят-то не распустил.
Он помолчал. Дыханье ему спирало.
— Да деньги мои… жене… жене дайте… за вычетом… вот Онисим знает… кому я… что должен…
— Мы за лекарем послали, Максим, — заговорил мой сосед, — может быть, ты еще и не умрешь.
Он раскрыл было глаза и с усилием поднял брови и веки.
— Нет, умру. Вот… вот подступает, вот она, вот… Простите мне, ребята, коли в чем…
— Бог тебя простит, Максим Андреич, — глухо заговорили мужики в один голос и шапки сняли, — прости ты нас.
Он вдруг отчаянно потряс головой, тоскливо выпятил грудь и опустился опять.
— Нельзя же ему, однако, тут умирать, — воскликнул Ардалион Михайлыч, — ребята, давайте-ка вон с телеги рогожку, снесемте его в больницу.
Человека два бросились к телеге.
— Я у Ефима… сычовского… — залепетал умирающий, — лошадь вчера купил… задаток дал. .. так лошадь-то моя… жене ее… тоже…
Стали его класть на рогожу… Он затрепетал весь, как застреленная птица, выпрямился.
— Умер, — пробормотали мужики.
Мы молча сели на лошадей и отъехали.
Смерть бедного Максима заставила меня призадуматься. Удивительно умирает русский мужик! Состоянье его перед кончиной нельзя назвать ни равнодушием, ни тупостью; он умирает, словно обряд совершает: холодно и просто.»

Сцена смерти крестьянина, озабоченного в эту минуту распоряжением своими нехитрыми пожитками — повторена с вариациями и Тургеневым, и Толстым, и, наверняка, другими — и фраза «а сапоги отдай Федьке» вошла в золотую сотню мемов русской литературы (при том, что у Толстого, напротив, Федька отдает). 
Эта сцена так привычна читателю, что как-то не то чтобы усомниться в ней, а вынудить себя к иной возможности ее толкования затруднительно.
Крестьянин умирает — безропотно, последними словами его оказываются не приветы близким, не прощание с жизнью, не приготовление к таинственному превращению — а хозяйственные распоряжения. Которые выглядят и несколько жалостливо, по-детски наивно, но с другой стороны, обличают в умирающем — точнее, в представителе этого загадочного крестьянского рода — незамутненную душу.

Почему загадочную? потому что наблюдатель здесь дворянин. Элой наблюдает за кончиной морлока — сочувствует ему, примеряет на себя его шкуру, не может — и в результате сочетания невозможности примерки и желания сочувствия испытывает тот комплекс чувства, который Тургенев подробно описывает в себе, думая, что дает фотографический снимок наблюдаемой реальности.
Но в некотором роде взгляд снаружи на некоторые процессы дает травестию процесса, а не его исследование. «Легкая тень молодой липы тихо скользила по его лицу»

Хочется попробовать посмотреть на этот кусочек с точки зрения одного из мужиков — но этот эксперимент невозможен, потому что того мужика уже нет, а всеобщее среднее образование заставляет нас глядеть на мир глазами именно дворянства — погибшего от рук солдат и рабочих, но отравившего их своей культурой. Думаю, однако, что народное мышление, глядящее изнутри, не впустило бы в происходящее не только тень молодой липы, отчаянное трясение головы и тоскливое выпячивание груди, но и — что важнее — сам тип повествования, первоначальный всему прочему пуху и сору, в виде т.н. наблюдений, который на него неизбежно налипает.

Мой тезис в том, что и жалость к мужику, и сожаление его неразвитости, и умиление его предсмертной честности в вопросах наследования — все это так только в той вселенной просвещенного сознания.

А подумал я об этом потому, что накануне впервые прочитал дневниковый отрывок Шергина, где транслируется народный образ совершенной смерти:

Применю век человеческий к одному трудовому дню: наработался человек за день и к ночи сладко его клонит в сон. Топчется еще на остатках по избе, а уж глаза сами закрываются. Так-то любо сунуться на лавку, ноги протянуть, и будто лодочка тебя куда понесла…
Так и человеку жизнь надо отжить — отработать, чтобы ноги притоптались, руки примахались, глаза нагляделись. «Сладок будет отдых на снопах тяжелых». Это я вспомнил старуху одну, древнюю, там, на Севере. Пошла с внуками жать ниву. Не разгибаясь, жала от восхода до полудня. Люди сказали: «Бабка, посиди». Старуха отвечала: «Сидеть нехорошо и стоять нехорошо, жнея коль совестна. С меня внучки пример снимают». В полдня все же села на снопы, объявив внучкам: «Это вам не в образец». Потом, просияв, сказала: «Смерточка, моя красавица, пришла». И всё тут.
(Старик на Печоре, пилил дрова).

Интересно приложить этот кусочек к тургеневскому и толстовскому. В рассказе печорского старика нет никакой собственности и вопросов ее наследования. Нет никакой физиологии, в том понимании, в каком была «физиология петербурга». Никакой этнографии. Перед нами чистый эпос, который остается после вычитания подробностей — или которые невозможны в эпосе, если считать курицу первоявленной яйцу. Подробности есть, но все они так подчинены морали, так облиты, как щебенка раствором, что теряют собя, становясь частью монолита.

Поэтому столь различное впечатление производят сожаления тургеневского Максима и шергинской старухи (формально идентичные): «воскресенье, а я… вот… ребят-то не распустил» и «это вам не в образец». 

Конечно, нельзя сбрасывать со счетов и желание рассказчика придать событию некоторый всеобщий характер. Можно было бы упрекнуть старика с Печоры в опускании, ради торжества эпоса, всех мешающих этой возгонке подробностей, когда бы этот рассказчик сам не находился внутри эпоса (как и мы, в свою очередь, неумолимо находимся внутри тока и логики русской дворянской литературы). «Конвертация» события в эпос не делает из события «жанр», а транслирует нам образ мира крестьянина, позволяет примерить его на себя. Всякий рассказ предлагает в большей степени, чем передает — предлагает умственные прорези, сквозь которые должно глядеть и думать, т.н. повествование уже ничтожно, в свете этой главной, «педагогической» задачи любого рассказывания. Но народный рассказ, в отличие от художественного, осознает в себе этот оттенок долженствования и не боится быть прямой проповедью.  Птица видит мир одним, рыба иным. Перевод языка на соседний производит с вещами, естественными внутри каждой парадигмы, то же самое, что делает, скажем, переложение математики на музыку и наоборот — чрезвычайно усложняет, лишает логики, вынуждает прибегать к аналогиям и векторам, после цифры и пикселей, и в общем итоге приводит к неверию в существование друг друга и прокручивание зубцов культуртрегерского редуктора:


«…Сижу четверть часа, сижу полчаса — гробовое молчание в избе. В углу, за столом под образами, прячется девочка лет пяти, хлеб ест. Мать изредка грозится на нее. В сенях ходят, стучат, разговаривают: братнина жена капусту рубит. «А, Аксинья!» — проговорил наконец больной. «Чего?» — «Квасу дай». Подала ему Аксинья квасу. Опять молчанье. Спрашиваю шепотом: «Причастили его?» — «Причастили». Ну, стало быть, и все в порядке: ждет смерти, да и только. — пересказывает происходящее тургеневский Охотник и расписывается в несовпадении фаз, заканчивая признанием — Я не вытерпел и вышел. ..»


Из этой капусты, которую рубят в сенях, через три десятилетия Тургенев сварит свои незабываемые посоленные щи. Cо временем изумление писателя перед равнодушием крестьянина к своей судьбе усилилось до священного ужаса. В поедании щей старухой, в день похорон сына, угадывается уже Посторонний Альбера Камю с его курением над гробом матери. Что делать с этим страшным Щи must go on, Тургенев не знает, и пытается увести электрический заряд в сатиру на бар, а под конец сваливается уже в трэш: «Барыня только плечами пожала — и пошла вон. Ей-то соль доставалась дешево». Соль! доставалась! дешево! Здесь Тургенев недостоин сам себя.

Любопытно, что в своем бытовании в виде мема — история про посоленные щи вытолкнула из себя и барыню, и вздыбленную шевелюру автора, и существует в виде анекдота, подслушанного overheard, сильный именно своей непредсказуемости, многогранности, разнонаправленности, отказа от авторства ради трепета перед Автором. Но, увлекшись разоблачительным пафосом, нельзя забыть и охотнической зоркости Тургенева там, где он способен видеть, не прикручивая к событию идеологему: старуха стоит перед горшком прямо и истово, как в церкви. И говорит о своей погибели, находясь, конечно, в ином душевном и ментальном пространстве — далеко от барыни и осуждающего лицемерие, но равноудаленного от обеих наблюдателя.

(кто хочет по щам, прошу проследовать: http://rvb.ru/turgenev/01text/vol_10/02senilia/0242.htm)


Десятью годами после «Записок», но за двадцать лет до «Щей» (а вовсе не так, как у Дюма), — в 1859 г. (а не в конце века!) — молодой (а не старый) Лев Толстой написал рассказ «Три смерти». Рассказ о смерти мужика в целом повторяет подход Тургенева: внимание умирающего к «вещному миру», создающее полукомический, полузловещий эффект остранения. Новизна Толстого в том, что он усиливает аккуратные, без педали, сопоставления Тургенева из «Смерти» в своем ключе, сшивая два плана — барский и народный — в сугубую тенденциозность, которую позже переймет у молодого Толстого старый Тургенев. Мало того — потакая соблазну договорения до конца, Толстой финализировал рассказ до конца — выжав фабулу до самой цедры третьей сценой, где умирает дерево («то есть предмет уже вовсе неодушевленный», как замечает по сходному поводу рассказчик «Бесов»). Это раздражило даже русского читателя, в целом бесконечно благожелательного к любому народному (см. письмо Тургенева Толстому).

Но все-таки подробности и самый темп «Трех смертей» совпадает с тургеневской «Смерти». Толкования смерти мужика Тургенева и Толстого так же соединяются в общий дворянский миф о русском крестьянине, как втекают в Оку орловская Зуша и тульская Упа.

Посмотрим, как а же история гибели крестьянина выглядит «изнутри».

Герой Шергина, погибая на других водах, тоже оставляет распоряжения о имуществе — но со спокойным знанием должного, в свете которой тают и тени какого-либо философского сомнения. Его герой так же скуп на слова и спокоен – но это спокойствие иного рода, которое не заставляет думать о недостатке воображения или подавленности. Для взгляда изнутри нет вариантов и философии: туго затянутый в струбцину народного закона, он не знает вибрации. Помнить о контрагентах — долг каждого; смерть, как истечение договора, не освобождает от обязанностей по его исполнению.

Ненокский мещанин Афанасий Тячкин, чудом уцелевший в крушении на море, рассказывает (как и в случае с другим отрывком, Шергин основывается не только на подлинных событиях, но и, что неизмеримо важнее, на подлинном рассказе — донесение Тячкина в 1915 году переписала и опубликовала Озаровская).
 
«И вот мы четверо посреди смертей многих. Пособить бы, да нЕкак, помочь бы, да нечем.
А нас, четырех, понесло вниз и к вечеру спустило до Летних гор. Несло в великой нужде: карбас на боку, волна ударит, нас ледяной водой полощет,— зубов сцепить не можем.
Как вода пошла на прибыль, и наше суденышко покорно плывет в обратный путь. Верст за пятнадцать подносило к родному берегу. Видели Нёнокотскую вараку и белый Климент на ней. Тогда Кологреев говорит мне:
– Ты, Афоня, в грамоту горазд. НА тебе шило. Напиши память.
Сроду этак никто не писывал, как я,– уцепясь ногами за борт, головой вниз, рукой буква за буквой царапаю на обшивке. И о долгах было писано: кому что отдать и с кого что взять»

В намного более поздней «Запечатленной cлаве» Шергин подкручивает, «возгоняет» осмысленность записи на борту – тут не просто роспись долгов, но и анализ причины гибели, для предупреждения будущих крушений:

«В 1862 году мещанин посада Неноксы Афанасий Тячкин описывал историю гибели своего карбаса в обстановке, довольно неподходящей для литературной работы. …Лихая непогода уже несколько дней носит по Белому морю опрокинутый вверх дном карбас. Большая часть людей утонула. Мещанин Тячкин, уцепясь ногами за киль, то погружаясь в ледяную воду, то всплывая, выцарапывает шилом на днище карбаса обстоятельное донесение о причинах гибели груза и людей». (Текст Шергина завершается бесконечно милым, многоцветным сквозь свою очевидность, признанием, которое не могу удержаться, чтобы не привести тут: «Конечно, при более человеческих обстоятельствах поморы пользовались пером и бумагой»)

Кажется сначала, что у Шергина снят трагизм смерти. Но это не так. Напротив, в переложении Шергина трагизм -атрибут эпоса — и возникает. Шергин повторяет о неизбежности, о божьем суде – все для того, чтобы передать, что его герой не находится в пространстве свободы, а в силовом поле долженствования, которое не оставляет ему свободы для маневра, и которое создает величие эпического героя. Изнутри этого ракурса взгляда весь мир превращается из шахматной партии в сияние электрических сил, которое видит перед собой спаситель Нео в известном фильме (тоже движущийся по пути своего предопределения).  В этом мире энергий нет места сомнению, страху, отчаянию – делай то, что должно, и будь что будет. Нет в нем и места вещественностям: понятно, что в завещании имущества речь идет не о имуществе как таковом, а об обязательствах, то есть о контактах между человеком и другим человеком.

В рассказе (может быть, лучшем) Шергина, «Для увеселенья», сделана попытка передать этот мир, написав его невозможной художественной манерой какого-то жидкого солнца, слишком жаркого для того чтобы не растворить в своем пылании «человеческое» — и вместе с тем, каким-то образом, выявляет его, выжигая.

«…Взводень, вал морской, выхватил карбас из каменных воротцев, сорвал с якорей и унес безвестно куда.
… Иван и Ондреян понимали свое положение, ясно предвидели свой близкий конец и отнеслись к этой неизбежности спокойно и великодушно.
Они рассудили так: “Не мы первые, не мы последние. Мало ли нашего брата пропадает в относах морских, пропадает в кораблекрушениях. Если на свете не станет еще двоих рядовых промышленников, от этого белому свету перемененья не будет”.
По обычаю надобно было оставить извещение в письменной форме: кто они, погибшие, и откуда они, и по какой причине померли. Если не разыщет родня, то, приведется, случайный мореходец даст знать на родину.
На островке оставалась столешница, на которой чистили рыбу и обедали. Это был телдос, звено карбасного поддона. Четыре четверти в длину, три в ширину.
При поясах имелись промышленные ножи — клепики.
Оставалось ножом по доске нацарапать несвязные слова предсмертного вопля. Но эти два мужика — мезенские мещане по званью — были вдохновенными художниками по призванью.
Не крик, не проклятье судьбе оставили по себе братья Личутины. Они вспомнили любезное сердцу художество. Простая столешница превратилась в произведение искусства. Вместо сосновой доски видим резное надгробие высокого стиля.
Чудное дело! Смерть наступила на остров, смерть взмахнулась косой, братья видят ее — и слагают гимн жизни, поют песнь красоте. И эпитафию они себе слагают в торжественных стихах.
Ондреян, младший брат, прожил на островке шесть недель. День его смерти отметил Иван на затыле достопамятной доски.
Когда сложил на груди свои художные руки Иван, того нашими человеческими письменами не записано».

Рассказчик (отец Шергина) вместе с капитаном Лоушкиным побывал на Личутином корге, и уезжал оттуда совсем не так, чем уходил из избы охотник Тургенева.

«…Неизъяснимая, непонятная радость начала шириться в сердце. Где понять!.. Где изъяснить!..
Обратно с Максимом плыли — молчали.
Боялись — не сронить бы, не потерять бы веселья сердечного.
Да разве потеряешь?!»


Здесь нужен какой-то финал. Ну или хотя бы финальные объяснения. Я нарочно избегал христианских коннотаций, потому что эпос старше христианства. Невольное осуждение свободы да, смущает меня самого. Но я хотел только примерить это существование в несвободе, в подшипнике смысла. Понятно — тоже нужно оговориться — что Шергин в своем писании не реалист, и сам воссоздает выломленный сустав времени, особенно если учитывать точное совпадение его жизненного пути с разворачиванием ада, уничтожившего его теплый, вылелеянный мир народного художества. Но такими же нереалистами можно назвать и наших классиков критического реализма — их смотрение, их потрясение тоже продукт их собственного миросостояния.  Но правда и то, что одиночество перед лицом «бесконечных ледяных пустынь» требует больших душевных сил. А эпос уже не повторится.

Иван Сергеевич Тургенев — «Воробей», «Порог», «Памяти Ю. П. Вревской» читать онлайн. Повесть «Ася» читать кратко онлайн (краткое содержание, критика) » Народна Освіта

ИВАН СЕРГЕЕВИЧ ТУРГЕНЕВ

(1818—1883)

 

Жизненный путь писателя

Иван Сергеевич Тургенев родился в городе Орле в богатой дворянской семье. Мать писателя была женщиной жестокой и деспотичной. Она нередко поднимала руку на крепостных. Тяжелые детские впечатления нашли отражение в некоторых произведениях писателя, например, в известном рассказе «Муму». В 1827 году Тургеневы перебрались в Москву, чтобы дать Ивану и его брату Николаю достойное образование. В 1833 году 15-летний Тургенев стал студентом словесного факультета Московского университета, а год спустя перевелся в Петербургский. В 1838 году он уехал учиться в Германию. Вернувшись из-за границы, Тургенев включился в литературную жизнь.

Действие произведений Тургенева разворачивается в 1840—1870-е годы. Писатель затронул в них самые острые вопросы современной ему русской жизни. Поэтому его книги стали подлинной летописью русской действительности второй половины XIX века.

К концу жизни слава Тургенева стала не только всероссийской, но и общеевропейской. Его признали живым классиком, одним из лучших писателей ХІХ столетия, избрали вице-президентом Международного литературного конгресса в Париже, а Оксфордский университет (Англия) присвоил ему докторскую степень.

Тургенев как популяризатор украинской словесности

Тургенев всегда интересовался современной литературой разных народов, в том числе и украинского. Причем этот интерес был не отстраненным, а деятельным.  Так, Иван Сергеевич сыграл заметную роль в судьбе украинской писательницы Марии Александровны Вилинской, которая известна читателям под псевдонимом Марко Вовчок.

В 1857 году Марко Вовчок дебютировала в печати со сборником под названием «Народні оповідання». Тургенев вызвался выполнить перевод, считая, что творчество украинской писательницы должно стать «дорогим и домашним для русской публики».

Благодаря восторженным отзывам русского писателя произведения дебютантки заинтересовали представителей западной культуры, а рассказ «Маруся» даже был рекомендован для обязательного чтения во французских школах.

Тургеневский цикл стихотворений в прозе

Самые известные произведения писателя — сборник рассказов «Записки охотника», рассказ «Муму», повести «Ася» и «Первая любовь», романы «Отцы и дети», «Дворянское гнездо», «Накануне». Итоговым сочинением Тургенева стал цикл стихотворений в прозе.

Стихотворение в прозе — лирическое произведение в прозаической форме. От лирического стихотворения оно заимствовало небольшой объем, повышенную эмоциональность, установку на выражение впечатления или переживания лирического героя, в некоторых случаях — бессюжетную композицию. С прозой его сближает отсутствие ритма и рифмы.

К жанру стихотворения в прозе Тургенев обратился в конце 1870-х годов. Эти произведения поражают многообразием содержания и формы: видения («Насекомое», «Природа», «Черепа», «Порог»), воспоминания («Соперник», «Маша», «Воробей»), легенды, притчи, сказки («Дурак», «Восточная легенда», «Враг и друг»), философские размышления («Старик», «Сфинкс»), бытовой рассказ («Щи»). В них Тургенев говорит о силе любви, о законах нравственности, о величии и вечности природы.

В стихотворениях отражены мысли, чувства и душевное состояние лирического героя — умудренного жизнью человека, который постигает смысл своего существования. Лирический герой предстает во многом разочаровавшимся, одиноким, но при этом влюбленным в жизнь, умеющим ценить красоту и глубоко чувствовать.

Один из критиков Х!Х века, Н. И. Невзоров, называл тургеневские стихотворения в прозе «калейдоскопом бриллиантов». А его коллега А. И. Введенский отмечал: стихотворения — «короткие отзвуки душевной жизни поэта, выражающиеся в чрезвычайно поэтических, целостных, западающих в душу образах, не пройдут бесследно в душе читателя и вызовут чувства, не совсем обычные в наше беспощадное время».

Осмысливаем прочитанное

1.    Что вы узнали о жизни писателя?

2.    В чем заслуга Тургенева перед украинской литературой?

3.    Какие произведения Тургенева вы читали? Чем они вам запомнились?

4.    Что такое стихотворение в прозе? Что объединяет этот жанр с лирикой?

5.    К каким темам обратился Тургенев в своих стихотворениях в прозе?

Высказываем мнение

6.    Рассмотрите портрет И. Тургенева, выполненный И. Репиным. Каким предстает писатель на портрете?

ВОРОБЕЙ

Я возвращался с охоты и шел по аллее сада. Собака бежала впереди меня.

Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы зачуяв перед собою дичь.

Я глянул вдоль аллеи и увидал молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал березы аллеи) и сидел неподвижно, беспомощно растопырив едва прораставшие крылышки.

Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой ее мордой — и весь взъерошенный, искаженный, с отчаянным и жалким писком прыгнул раза два в направлении зубастой раскрытой пасти.

Он ринулся спасать, он заслонил собою свое детище… но все его маленькое тело трепетало от ужаса, голосок одичал и охрип, он замирал, он жертвовал собою!

Каким громадным чудовищем должна была ему казаться собака! И все-таки он не мог усидеть на своей высокой, безопасной ветке. Сила, сильнее его воли, сбросила его оттуда.

Мой Трезор остановился, попятился. Видно, и он признал эту силу.

Я поспешил отозвать смущенного пса — и удалился, благоговея.

Да, не смейтесь. Я благоговел перед той маленькой, героической птицей, перед любовным ее порывом.

Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

Апрель, 1878

 

Размышляем над текстом художественного произведения

1.    Какое впечатление произвело на вас стихотворение в прозе «Воробей»?

2.    Определите жанровую разновидность этого стихотворения в прозе.

Обоснуйте свое мнение.

3.    Как бы вы определили тему стихотворения?

4.    В каких строках заключена идея стихотворения?

5.    С помощью каких изобразительно-выразительных средств языка автор

создал образ бесстрашного воробья?

6.    Что такое лирический герой? Охарактеризуйте лирического героя произведения. С помощью каких художественных средств создан его образ?

Читаем выразительно

7.    Какие чувства испытывает лирический герой произведения? С помощью каких средств выразительного чтения их можно передать? Используя памятку № 1 на форзаце учебника, выразительно прочитайте

стихотворение наизусть, стараясь передать чувства героя.

Высказываем мнение

8.    Какой нравственный урок извлек лирический герой произведения, наблюдая жизнь природы?

ПОРОГ

Сон

Я вижу громадное здание.

В передней стене узкая дверь раскрыта настежь; за дверью — угрюмая мгла. Перед высоким порогом стоит девушка… Русская девушка.

Морозом дышит та непроглядная мгла; и вместе с леденящей струей выносится из глубины здания медлительный, глухой голос.

—    О ты, что желаешь переступить этот порог, — знаешь ли ты, что тебя ожидает?

—    Знаю, — отвечает девушка.

—    Холод, голод, ненависть, насмешка, презрение, обида, тюрьма, болезнь и самая смерть?

—    Знаю.

—    Отчуждение полное, одиночество?

—    Знаю. Я готова. Я перенесу все страдания, все удары.

—    Не только от врагов — но и от родных, от друзей?

—    Да. и от них.

—    Хорошо. Ты готова на жертву?

—    Да.

—    На безымянную жертву? Ты погибнешь — и никто.  никто не будет даже знать, чью память почтить!..

—    Мне не нужно ни благодарности, ни сожаления. Мне не нужно имени.

—    Готова ли ты на преступление?

Девушка потупила голову.

—    И на преступление готова.

Голос не тотчас возобновил свои вопросы.

—    Знаешь ли ты, — заговорил он наконец, — что ты можешь разувериться в том, чему веришь теперь, можешь

понять, что обманулась и даром погубила свою молодую жизнь?

—    Знаю и это. И все-таки я хочу войти.

—    Войди!

Девушка перешагнула порог — и тяжелая завеса упала за нею.

—    Дура! — проскрежетал кто-то сзади.

—    Святая! — пронеслось откуда-то в ответ.

Май, 1878

Размышляем над текстом художественного произведения

1.    Как вы думаете, почему это стихотворение имеет подзаголовок «Сон»? Кто, по вашему мнению, задает девушке вопросы?

2.    Как ответы девушки характеризуют ее жизненную позицию и нравственные убеждения?

3.    На ваш взгляд, можно ли оправдать преступление (или готовность к преступлению) служением высокой идее? Обоснуйте ответ.

4.    Какое авторское отношение к героине передано в произведении?

5.    Исследователи творчества Тургенева отмечают, что в финале произведения сталкиваются взгляды обывателя и романтика, которые называют героиню, соответственно, «дурой» и «святой». Как вы понимаете это утверждение?

6.    Что символизирует образ порога в стихотворении?

ПАМЯТИ Ю. П. ВРЕВСКОЙ

На грязи, на вонючей сырой соломе, под навесом ветхого сарая, на скорую руку превращенного в походный военный госпиталь, в разоренной болгарской деревушке — с лишком две недели умирала она от тифа.

Она была в беспамятстве — и ни один врач даже не взглянул на нее; больные солдаты, за которыми она ухаживала, пока еще могла держаться нa ногах, поочередно поднимались с своих зараженных логовищ, чтобы поднести к ее запекшимся губам несколько капель воды в черепке разбитого горшка.

Она была молода, красива; высший свет ее знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы завидовали ей, мужчины за ней волочились… два-три человека тайно и глубоко любили ее. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слез.

Нежное кроткое сердце. и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи. она не ведала другого счастия. не ведала — и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась — и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним.

Какие заветные клады схоронила она там, в глубине души, в самом ее тайнике, никто не знал никогда — а теперь, конечно, не узнает.

Да и к чему? Жертва принесена. дело сделано.

Но горестно думать, что никто не сказал спасибо даже ее трупу — хоть она сама и стыдилась и чуждалась всякого спасибо.

Пусть же не оскорбится ее милая тень этим поздним цветком, который я осмеливаюсь возложить на ее могилу!

Сентябрь, 1878

 

Размышляем над текстом художественного произведения

1.    Какой предстает героиня в стихотворении?

2.    Как вы думаете, почему в произведении нет подробного описания жизни Вревской?

3.    Какую главную мысль, на ваш взгляд, хотел выразить Тургенев в произведении?

4.    Почему произведение можно отнести к жанру стихотворения в прозе?

Реализуем творческие способности

5.    Ученый А. Незеленов в работе «Тургенев в его произведениях» отметил: «Стихотворения в прозе» — это «небольшие заметки, в поэтической форме высказанные мысли, чувства, из которых, как из зерна, могли потом развиться целые произведения или эпизоды произведений». Напишите небольшой рассказ по мотивам одного из стихотворений И. С. Тургенева.

ИДЕМ В БИБЛИОТЕКУ

Найдите в библиотеке или на электронном образовательном ресурсе interactive.ranok.com.ua и прочитайте стихотворения в прозе И. С. Тургенева «Голуби», «Природа». Ответьте на вопросы и выполните задания к произведениям.

История создания повести «Ася»

В 1857 году И. С. Тургенев написал одно из самых пронзительных произведений о любви в мировой литературе — повесть «Ася». Толчком к созданию повести послужило мимолетное впечатление: «Вечером, от нечего делать, вздумал я поехать кататься на лодке. <…> Проезжаем мы мимо небольшой развалины; рядом с развалиной домик в два этажа. Из окна нижнего этажа смотрит старуха, а из окна верхнего — высунулась голова хорошенькой девушки. Тут вдруг нашло на меня какое-то особенное настроение. Я стал думать и придумывать, кто эта девушка, какая она, и зачем она в этом домике, какие ее отношения к старухе, — и так тут же, в лодке, и сложилась у меня вся фабула рассказа».

Вскоре «Ася» появилась на страницах журнала «Современник».

Центральная тема повести — это тема несчастливой любви. Надежды влюбленных героев на счастье рушатся, и они расстаются навсегда. Причиной краха является, с одной стороны, нерешительность и безволие главного персонажа и рассказчика Н. Н., который долго не мог разобраться в своих чувствах. С другой стороны — жестокая судьба. По убеждению Тургенева, судьба враждебна по отношению к человеку. А счастье невозможно вследствие изначальной обреченности земной любви.

Главные герои повести

Центральный образ произведения — юная Ася, которая представляет собой тип «тургеневской девушки».

Тургеневская девушка — типичная героиня произведений писателя. Это искренняя, честная, сильная, целеустремленная девушка. Такие героини ищут мужчин, которые бы соответствовали им, однако неизменно разочаровываются в избранниках.

Судьба Аси драматична: она — незаконнорожденная дочь помещика и горничной. Девушка рано поняла свое «ложное положение», в результате чего выросла недоверчивой и самолюбивой. Однако «сердце в ней не испортилось». Ася — человек искренний, способный к сильным страстям, нравственно чистый.

Читатель смотрит на героиню глазами господина Н. Н., от имени которого ведется рассказ в произведении. Форма повествования от первого лица предоставляет возможность для самоанализа и самораскрытия героя. Н. Н. постоянно комментирует свои переживания с точки зрения прожитых лет, что придает повести лиризм.

Лиризм — прямое, открытое выражение чувств, настроений персонажей и автора в художественном произведении.

Герой откровенно пишет, как его, молодого мужчину, смутила пылкость и решительность Аси, которая первой сделала шаг к сближению, назначив ему свидание. Он не сумел, как Ася, послушать свое сердце и в результате потерял возлюбленную. Боязнь ответственности и нерешительность обрекли героя на одиночество.

Осмысливаем прочитанное

1.    Что послужило толчком к созданию повести «Ася»?

2.    Дайте определение понятию «тургеневская девушка».

3.    Какую тему раскрыл Тургенев в повести? Какие произведения о любви разных авторов и жанров вам известны?

4.    Что такое лиризм?

АСЯ

(В сокращении)

I

Мне было тогда лет двадцать пять, — начал Н. Н., — дела давно минувших дней, как видите. Я только что вырвался на волю и уехал за границу, не для того, чтобы «окончить мое воспитание», как говаривалось тогда, а просто мне захотелось посмотреть на мир Божий. Я был здоров, молод, весел, деньги у меня не переводились, заботы еще не успели завестись — я жил без оглядки, делал что хотел, процветал, одним словом. Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя. Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придет время — и хлебца напросишься. Но толковать об этом не для чего.

Я путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся тотчас далее, как только чувствовал желание видеть новые лица — именно лица. <…> Меня забавляло наблюдать людей… да я даже не наблюдал их — я их рассматривал с каким-то радостным и ненасытным любопытством. Но я опять сбиваюсь в сторону.

Итак, лет двадцать тому назад я проживал в немецком небольшом городке З.80, на левом берегу Рейна. Я искал уединения: я только что был поражен в сердце одной молодой вдовой, с которой познакомился на водах. <…>

Признаться сказать, рана моего сердца не очень была глубока; но я почел долгом предаться на некоторое время печали и одиночеству — чем молодость не тешится! — и поселился в З. <…>

[Однажды рассказчик узнал, что в городе Л. проходит

студенческий праздник — коммерш, и отправился посмотреть на него.]

II

[Рассказчик прибыл в Л. и вдруг услышал русскую речь.]

—    Подождем еще, — отвечал другой, женский голос на том же языке.

Я быстро обернулся. Взор мой упал на красивого молодого человека в фуражке и широкой куртке; он держал под руку девушку невысокого роста, в соломенной шляпе, закрывавшей всю верхнюю часть ее лица.

—    Вы русские? — сорвалось у меня невольно с языка.

Молодой человек улыбнулся и промолвил:

—    Да, русские.

—    Я никак не ожидал. в таком захолустье, — начал было я.

—    И мы не ожидали, — перебил он меня, — что ж? тем лучше. Позвольте рекомендоваться: меня зовут Гагиным, а вот это моя. — он запнулся на мгновенье, — моя сестра. А ваше имя позвольте узнать?

Я назвал себя, и мы разговорились. Я узнал, что Гагин, путешествуя, так же как я, для своего удовольствия, неделю тому назад заехал в городок Л., да и застрял в нем. Правду сказать, я неохотно знакомился с русскими за границей. Я их узнавал даже издали по их походке, покрою платья, а главное, по выражению их лица. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости… <…> Да, я избегал русских, но Гагин мне понравился тотчас. Есть на свете такие счастливые лица: глядеть на них всякому любо, точно они греют вас или гладят. У Гагина было именно такое лицо, милое, ласковое, с большими мягкими глазами и мягкими курчавыми волосами. Говорил он так, что, даже не видя его лица, вы по одному звуку его голоса чувствовали, что он улыбается.

Девушка, которую он назвал своей сестрою, с первого взгляда показалась мне очень миловидной. Было что-то свое, особенное, в складе ее смугловатого круглого лица, с небольшим тонким носом, почти детскими щечками и черными, светлыми глазами. Она была грациозно сложена, но как будто не вполне еще развита. Она нисколько не походила на своего брата. <…>

[Гагины позвали Н. Н. в гости. Ася поначалу дичилась нового знакомого, но затем оживилась. На следующий день Гагин, занимавшийся живописью, предложил Н. Н. посмотреть его этюды. Затем герои отправились искать Асю, которая ушла гулять к «развалине» — руинам старого замка.]

1У—У1

[Гагин и Н. Н. нашли Асю сидящей на уступе старой стены, прямо над пропастью. Н. Н. отметил в ее облике что-то напряженное, неестественное и с досадой подумал: «Она хочет удивить нас, к чему это? Что за детская выходка?» Затем Ася принялась демонстративно карабкаться по опасным развалинам. Наконец она спустилась к брату и Н. Н. В ней произошла внезапная перемена: она затихла, стала печальной и сосредоточенной.

Герои возвратились домой вместе с Н. Н. Ася вышла к обеду тщательно причесанная и очевидно играла новую роль благовоспитанной чопорной барышни.

После обеда девушка отпросилась к фрау Луизе — доброй старушке, жившей по соседству. Н. Н. остался с Гагиным и отметил, что начал привязываться к новому знакомому.

Вскоре рассказчик засобирался домой. Гагин отправился его провожать. По пути герои завернули к фрау Луизе, где застали Асю. Девушка подарила Н. Н. ветку герани. Вернувшись к себе, Н. Н. вспомнил было о своей коварной вдове, но его мысли тотчас обратились к Асе. У него возникло подозрение, что девушка и Гагин — вовсе не брат и сестра.

Прошло две недели. Ася заметно погрустнела и, казалось, избегала Н. Н. Он же внимательно наблюдал за ней и отметил, что она была воспитана по-другому, нежели Гагин. От брата «так и веяло мягким, полуизнеженным, великорусским дворянином, а она не походила на барышню».

Однажды вечером Н. Н., проходя мимо беседки у домика Гагиных, случайно услышал, как Ася сквозь слезы сказала брату: «Нет, я никого не хочу любить, кроме тебя».  После чего бросилась Гагину на шею. Потрясенный увиденным, рассказчик бегом пустился домой. Он с горечью думал: «Однако, умеют же они притворяться! Но к чему? Что за охота меня морочить?»

Несколько следующих дней Н. Н. избегал общества Гагиных. Художник прислал ему записку, в которой просил прийти к ним. Рассказчик отправился в Л.]

VIII

[Гагин встретил Н. Н. по-приятельски, Ася же расхохоталась и убежала.]

—    Скажите, — начал вдруг Гагин, с своей обычной улыбкой, — какого вы мнения об Асе? Не правда ли, она должна казаться вам немного странной?

—    Да, — ответил я не без некоторого недоумения. Я не ожидал, что он заговорит о ней.

—    Ее надо хорошенько узнать, чтобы о ней судить, — промолвил он, — у ней сердце очень доброе, но голова бедовая. Трудно с нею ладить. Впрочем, ее нельзя винить, и если б вы знали ее историю…

—    Ее историю?.. — перебил я, — разве она не ваша.

Гагин взглянул на меня.

—    Уж не думаете ли вы, что она не сестра мне?. . Нет, — продолжал он, не обращая внимания на мое замешательство, — она точно мне сестра, она дочь моего отца. Выслушайте меня. Я чувствую к вам доверие и расскажу вам все.

Отец мой был человек весьма добрый, умный, образованный — и несчастливый. <…> Он женился рано, по любви; жена его, моя мать, умерла очень скоро; я остался после нее шести месяцев. Отец увез меня в деревню и целые двенадцать лет не выезжал никуда. Он сам занимался моим воспитанием и никогда бы со мной не расстался, если б брат его, мой родной дядя, не заехал к нам в деревню. Дядя этот жил постоянно в Петербурге и занимал довольно важное место. Он уговорил отца отдать меня к нему на руки, так как отец ни за что не соглашался покинуть деревню. Дядя представил ему, что мальчику моих лет вредно жить в совершенном уединении. <…> Отец долго противился увещаниям своего брата, однако уступил наконец. Я плакал, расставаясь с отцом; я любил его, хотя никогда не видал улыбки на лице его. но, попавши в Петербург, скоро позабыл наше темное и невеселое гнездо. Я поступил в юнкерскую школу, а из школы перешел в гвардейский полк. Каждый год приезжал я в деревню на несколько недель и с каждым годом находил отца моего все более и более грустным, в себя углубленным, задумчивым до робости. <…> Ему было уже за пятьдесят лет, но он казался еще молодым человеком. Представьте же мой ужас: вдруг я, ничего не подозревавший, получаю от приказчика письмо, в котором он извещает меня о смертельной болезни моего отца и умоляет приехать как можно скорее, если хочу проститься с ним. Я поскакал сломя голову и застал отца в живых, но уже при последнем издыхании. Он обрадовался мне чрезвычайно, обнял меня своими исхудалыми руками, долго поглядел мне в глаза каким-то не то испытующим, не то умоляющим взором и, взяв с меня слово, что я исполню его последнюю просьбу, велел своему старому камердинеру привести Асю. Старик привел ее: она едва держалась на ногах и дрожала всем телом.

— Вот, — сказал мне с усилием отец, — завещаю тебе мою дочь — твою сестру. Ты все узнаешь от Якова, — прибавил он, указав на камердинера.

Ася зарыдала и упала лицом на кровать. Полчаса спустя мой отец скончался.

Вот что я узнал. Ася была дочь моего отца и бывшей горничной моей матери, Татьяны. Живо помню я эту Татьяну, помню ее высокую стройную фигуру, ее благообразное, строгое, умное лицо, с большими темными глазами. Она слыла девушкой гордой и неприступной. Сколько я мог понять из почтительных недомолвок Якова, отец мой сошелся с нею несколько лет спустя после смерти матушки. Татьяна уже не жила тогда в господском доме, а в избе у замужней сестры своей, скотницы. Отец мой сильно к ней привязался и после моего отъезда из деревни хотел даже жениться на ней, но она сама не согласилась быть его женой, несмотря на его просьбы. <…>

Когда дядя увез меня, Асе было всего два года, а на девятом году она лишилась матери.

Как только Татьяна умерла, отец взял Асю к себе в дом. Он и прежде изъявлял желание иметь ее при себе, но Татьяна ему и в этом отказала. Представьте же себе, что должно было произойти в Асе, когда ее взяли к барину. Она до сих пор не может забыть ту минуту, когда ей в первый раз надели шелковое платье и поцеловали у ней ручку. Мать, пока была жива, держала ее очень строго; у отца она пользовалась совершенной свободой. Он был ее учителем; кроме его, она никого не видала. Он не баловал ее, то есть не нянчился с нею; но он любил ее страстно и никогда ничего ей не запрещал: он в душе считал себя перед ней виноватым. Ася скоро поняла, что она главное лицо в доме, она знала, что барин ее отец; но она так же скоро поняла свое ложное положение; самолюбие развилось в ней сильно, недоверчивость тоже; дурные привычки укоренялись, простота исчезла. Она хотела (она сама мне раз призналась в этом) заставить целый мир забыть ее происхождение; она и стыдилась своей матери, и стыдилась своего стыда, и гордилась ею. Вы видите, что она многое знала и знает, чего не должно бы знать в ее годы. Но разве она виновата? Молодые силы разыгрывались в ней, кровь кипела, а вблизи ни одной руки, которая бы ее направила. <…> Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.

И вот я, двадцатилетний малый, очутился с тринадцатилетней девочкой на руках! В первые дни после смерти отца, при одном звуке моего голоса, ее била лихорадка. <…> Правда, потом, когда она убедилась, что я точно признаю ее за сестру и полюбил ее, как сестру, она страстно ко мне привязалась: у ней ни одно чувство не бывает вполовину.

Я привез ее в Петербург. Как мне ни больно было с ней расстаться, — жить с ней вместе я никак не мог; я поместил ее в один из лучших пансионов. Ася поняла необходимость нашей разлуки, но начала с того, что заболела и чуть не умерла. Потом она обтерпелась и выжила в пансионе четыре года; но, против моих ожиданий, осталась почти такою же, какою была прежде. Начальница пансиона часто жаловалась мне на нее. «И наказать ее нельзя, — говаривала она мне, — и на ласку она не поддается». Ася была чрезвычайно понятлива, училась прекрасно, лучше всех; но никак не хотела подойти под общий уровень, упрямилась, глядела букой. .. Я не мог слишком винить ее: в ее положении ей надо было либо прислуживаться, либо дичиться. <…>

Наконец ей минуло семнадцать лет; оставаться ей долее в пансионе было невозможно. Я находился в довольно большом затруднении. Вдруг мне пришла благая мысль: выйти в отставку, поехать за границу на год или на два и взять Асю с собою. Задумано — сделано; и вот мы с ней на берегах Рейна, где я стараюсь заниматься живописью, а она. шалит и чудит по-прежнему. Но теперь я надеюсь, что вы не станете судить ее слишком строго; а она хоть и притворяется, что ей все нипочем, — мнением каждого дорожит, вашим же в особенности.

И Гагин опять улыбнулся своей тихой улыбкой. Я крепко стиснул ему руку.

—    Все так, — заговорил опять Гагин, — но с нею мне беда. Порох она настоящий. До сих пор ей никто не нравился, но беда, если она кого полюбит! Я иногда не знаю, как с ней быть. На днях она что вздумала: начала вдруг уверять меня, что я к ней стал холоднее прежнего и что она одного меня любит и век будет меня одного любить. И при этом так расплакалась.

—    Так вот что. — промолвил было я и прикусил язык.

—    А скажите-ка мне, — спросил я Гагина: дело между нами пошло на откровенность, — неужели в самом деле ей до сих пор никто не нравился? В Петербурге видала же она молодых людей?

—    Они-то ей и не нравились вовсе. Нет, Асе нужен герой, необыкновенный человек — или живописный пастух в горном ущелье. А впрочем, я заболтался с вами, задержал вас, — прибавил он, вставая.

—    Послушайте, — начал я, — пойдемте к вам, мне домой не хочется. <.>

[Ася и Н. Н. отправились гулять по винограднику. Девушка спросила, какие дамы нравятся спутнику. Он ответил, что до сих пор ему не нравилась ни одна женщина.

На следующий день по дороге к Гагиным Н. Н. размышлял об Асе, радовался неожиданному сближению с ней. В эту встречу переменчивая девушка оказалась печальна. Она призналась гостю, что считает свое воспитание дурным, что, должно быть, с ней скучно. Рассказчик уверил ее, что она образована и умна. Ася горячо заверила, что все будет делать, как он ей скажет.

Уходя от Гагиных, рассказчик задался вопросом: «Неужели Ася меня любит?».

Через день герой получил из рук посыльного мальчика записку от девушки: «Я непременно должна вас видеть, приходите сегодня в четыре часа к каменной часовне на дороге возле развалины. Я сделала сегодня большую неосторожность… Придите ради Бога, вы все узнаете… Скажите посланному: да».]

XIV

Я пришел к себе в комнату, сел и задумался. Сердце во мне сильно билось. Несколько раз перечел я записку Аси. Я посмотрел на часы: и двенадцати еще не было.

Дверь отворилась — вошел Гагин.

Лицо его было пасмурно. Он схватил меня за руку и крепко пожал ее. Он казался очень взволнованным.

—    Что с вами? — спросил я.

Гагин взял стул и сел против меня.

—    Четвертого дня, — начал он с принужденной улыбкой и запинаясь, — я удивил вас своим рассказом; сегодня удивлю еще более. С другим я, вероятно, не решился бы.  так прямо. Но вы благородный человек, вы мне друг, не так ли? Послушайте: моя сестра, Ася, в вас влюблена.

Я весь вздрогнул и приподнялся. <.>

—    Я вам говорю, она сумасшедшая и меня с ума сведет. Но, к счастью, она не умеет лгать — и доверяет мне. Ах, что за душа у этой девочки. но она себя погубит, непременно.

—    Да вы ошибаетесь, — начал я.

—    Нет, не ошибаюсь. Вчера, вы знаете, она почти целый день пролежала, ничего не ела, впрочем, не жаловалась. Она никогда не жалуется. Я не беспокоился, хотя к вечеру у ней сделался небольшой жар. Сегодня, в два часа ночи, меня разбудила наша хозяйка: «Ступайте, говорит, к вашей сестре: с ней что-то худо». Я побежал к Асе и нашел ее нераздетою, в лихорадке, в слезах; голова у ней горела, зубы стучали. «Что с тобой? — спросил я, — ты больна?» Она бросилась мне на шею и начала умолять меня увезти ее как можно скорее, если я хочу, чтобы она осталась в живых… Я ничего не понимаю, стараюсь ее успокоить. Рыдания ее усиливаются. и вдруг сквозь эти рыдания услышал я. Ну, словом я услышал, что она вас любит. Уверяю вас, мы с вами, благоразумные люди, и представить себе не можем, как она глубоко чувствует и с какой невероятной силой высказываются в ней эти чувства; это находит на нее так же неожиданно и так же неотразимо, как гроза. Вы очень милый человек, — продолжал Гагин, — но почему она вас так полюбила — этого я, признаюсь, не понимаю. <.> Она воображает, что вы ее презираете, что вы, вероятно, знаете, кто она; она спрашивала меня, не рассказал ли я вам ее историю, — я, разумеется, сказал, что нет; но чуткость ее — просто страшна. Она желает одного: уехать, уехать тотчас. Я просидел с ней до утра; она взяла с меня слово, что нас завтра же здесь не будет, — и тогда только она заснула. Я подумал, подумал и решился — поговорить с вами. По-моему, Ася права: самое лучшее — уехать нам обоим отсюда. И я сегодня же бы увез ее, если б не пришла мне в голову мысль, которая меня остановила. Может быть. как знать? — вам сестра моя нравится? Если так, с какой стати я увезу ее? Я вот и решился, отбросив в сторону всякий стыд. Притом же я сам кое-что заметил. Я решился. узнать от вас. <.>

Я взял его за руку.

—    Вы хотите знать, — произнес я твердым голосом, — нравится ли мне ваша сестра? Да, она мне нравится.

Гагин взглянул на меня.

—    Но, — проговорил он запинаясь, — ведь вы не женитесь на ней?

—    Как вы хотите, чтобы я отвечал на такой вопрос? Посудите сами, могу ли я теперь.

—    Знаю, знаю, — перебил меня Гагин. — Я не имею никакого права требовать от вас ответа, и вопрос мой — верх неприличия. Но что прикажете делать? С огнем шутить нельзя. Вы не знаете Асю; она в состоянии занемочь, убежать, свиданье вам назначить… Другая умела бы все скрыть и выждать — но не она. С нею это в первый раз, — вот что беда! Если б вы видели, как она сегодня рыдала у ног моих, вы бы поняли мои опасения.

Я задумался. Слова Гагина «свиданье вам назначить» кольнули меня в сердце. Мне показалось постыдным не отвечать откровенностью на его честную откровенность.

—    Да, — сказал я наконец, — вы правы. Час тому назад я получил от вашей сестры записку. Вот она.

Гагин взял записку, быстро пробежал ее и уронил руки на колени. Выражение изумления на его лице было очень забавно, но мне было не до смеху.

—    Вы, повторяю, благородный человек, — проговорил он, — но что же теперь делать? Как? она сама хочет уехать, и пишет к вам, и упрекает себя в неосторожности. и когда это она успела написать? Чего ж она хочет от вас?

Я успокоил его, и мы принялись толковать хладнокровно по мере возможности о том, что нам следовало предпринять.

Вот на чем мы остановились наконец: во избежание беды я должен был идти на свиданье и честно объясниться с Асей; Гагин обязался сидеть дома и не подать вида, что ему известна ее записка; а вечером мы положили сойтись опять.

—    Я твердо надеюсь на вас, — сказал Гагин и стиснул мне руку, — пощадите и ее и меня. А уезжаем мы все-таки завтра, — прибавил он, вставая, — потому что ведь вы на Асе не женитесь.

—    Дайте мне сроку до вечера, — возразил я.

—    Пожалуй, но вы не женитесь.

Он ушел, а я бросился на диван и закрыл глаза. Голова у меня ходила кругом: слишком много впечатлений в нее нахлынуло разом. Я досадовал на откровенность Гагина, я досадовал на Асю, ее любовь меня и радовала и смущала. Я не мог понять, что заставило ее все высказать брату; неизбежность скорого, почти мгновенного решения терзала меня.

«Жениться на семнадцатилетней девочке, с ее нравом, как это можно!» — сказал я, вставая. <.>

[Вскоре рассказчик получил от уже знакомого мальчика новую записку от Аси. В ней девушка просила явиться

на свидание не к часовне, а в дом фрау Луизе. Н. Н. отправился по указанному адресу, приняв окончательное

решение: «Я не могу на ней жениться, она не узнает, что

и я полюбил ее».]

XVI

В небольшой комнатке, куда я вошел, было довольно темно, и я не тотчас увидел Асю. Закутанная в длинную шаль, она сидела на стуле возле окна, отвернув и почти спрятав голову, как испуганная птичка. Она дышала быстро и вся дрожала. Мне стало несказанно жалко ее. Я подошел к ней. Она еще больше отвернула голову…

—    Анна Николаевна, — сказал я.

Она вдруг вся выпрямилась, хотела взглянуть на меня — и не могла. Я схватил ее руку, она была холодна и лежала, как мертвая, на моей ладони.

—    Я желала. — начала Ася, стараясь улыбнуться, но ее бледные губы не слушались ее, — я хотела. Нет, не могу, — проговорила она и умолкла. Действительно, голос ее прерывался на каждом слове.

Я сел подле нее.

—    Анна Николаевна, — повторил я и тоже не мог ничего прибавить.

Настало молчание. Я продолжал держать ее руку и глядел на нее. Она по-прежнему вся сжималась, дышала с трудом и тихонько покусывала нижнюю губу, чтобы не заплакать, чтобы удержать накипавшие слезы. Я глядел на нее; было что-то трогательно-беспомощное в ее робкой неподвижности: точно она от усталости едва добралась до стула и так и упала на него. Сердце во мне растаяло.

—    Ася, — сказал я едва слышно.

Она медленно подняла на меня свои глаза. О, взгляд женщины, которая полюбила, — кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались. Я не мог противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами; я нагнулся и приник к ее руке.

Послышался трепетный звук, похожий на прерывистый вздох, и я почувствовал на моих волосах прикосновение слабой, как лист дрожавшей руки. Я поднял голову и увидал ее лицо. Как оно вдруг преобразилось! Выражение страха исчезло с него, взор ушел куда-то далеко и увлекал меня за собою, губы слегка раскрылись, лоб побледнел, как мрамор,

и кудри отодвинулись назад, как будто ветер их откинул. Я забыл все, я потянул ее к себе — покорно повиновалась ее рука, все ее тело повлеклось вслед за рукою, шаль покатилась с плеч, и голова ее тихо легла на мою грудь, легла под мои загоревшиеся губы…

—    Ваша. — прошептала она едва слышно.

Уже руки мои скользили вокруг ее стана. Но вдруг воспоминание о Гагине, как молния, меня озарило.

—    Что мы делаем!.. — воскликнул я и судорожно отодвинулся назад. — Ваш брат. ведь он все знает. Он знает, что я вижусь с вами.

Ася опустилась на стул.

—    Да, — продолжал я, вставая и отходя на другой угол комнаты. — Ваш брат все знает. Я должен был ему все сказать.

—    Должны? — проговорила она невнятно. Она, видимо, не могла еще прийти в себя и плохо меня понимала.

—    Да, да, — повторил я с каким-то ожесточением, — и в этом вы одни виноваты, вы одни. Зачем вы сами выдали вашу тайну? Кто заставлял вас все высказать вашему брату? Он сегодня был сам у меня и передал мне ваш разговор с ним. — Я старался не глядеть на Асю и ходил большими шагами по комнате. — Теперь все пропало, все, все.

Ася поднялась было со стула.

—    Останьтесь, — воскликнул я, — останьтесь, прошу вас. Вы имеете дело с честным человеком — да, с честным человеком. Но, ради Бога, что взволновало вас? Разве вы заметили во мне какую перемену? А я не мог скрываться перед вашим братом, когда он пришел сегодня ко мне.

«Что я такое говорю?» — думал я про себя, и мысль, что я безнравственный обманщик, что Гагин знает о нашем свидании, что все искажено, обнаружено, — так и звенела у меня в голове.

—    Я не звала брата, — послышался испуганный шепот Аси, — он пришел сам.

—    Посмотрите же, что вы наделали, — продолжал я. — Теперь вы хотите уехать.

—    Да, я должна уехать, — так же тихо проговорила она, — я и попросила вас сюда для того только, чтобы проститься с вами.

—    И вы думаете, — возразил я, — мне будет легко с вами расстаться?

—    Но зачем же вы сказали брату? — с недоумением повторила Ася.

—    Я вам говорю — я не мог поступить иначе. Если б вы сами не выдали себя…

—    Я заперлась в моей комнате, — возразила она простодушно, — я не знала, что у моей хозяйки был другой ключ.

Это невинное извинение, в ее устах, в такую минуту — меня тогда чуть не рассердило. а теперь я без умиления не могу его вспомнить. Бедное, честное, искреннее дитя!

—    И вот теперь все кончено! — начал я снова. — Все. Теперь нам должно расстаться. — Я украдкой взглянул на Асю. лицо ее быстро краснело. Ей, я это чувствовал, и стыдно становилось и страшно. Я сам ходил и говорил, как в лихорадке. — Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать, вы сами разорвали нашу связь, вы не имели ко мне доверия, вы усомнились во мне.

Пока я говорил, Ася все больше и больше наклонялась вперед — и вдруг упала на колени, уронила голову на руки и зарыдала. Я подбежал к ней, пытался поднять ее, но она

мне не давалась. Я не выношу женских слез: при виде их я теряюсь тотчас.

— Анна Николаевна, Ася, — твердил я, — пожалуйста, умоляю вас, ради Бога, перестаньте… — Я снова взял ее за руку.

Но, к величайшему моему изумлению, она вдруг вскочила — с быстротою молнии бросилась к двери и исчезла.

<.>

XXI

[Вскоре герой все же решился просить руки Аси. Утром он отправился в дом Гагиных, где застал только служанку.

Она сообщила, что хозяева уехали, и передала рассказчику письмо. ]

Ко мне писал Гагин; от Аси не было ни строчки. Он начал с того, что просил не сердиться на него за внезапный отъезд; он был уверен, что, по зрелом соображении, я одобрю его решение. Он не находил другого выхода из положения, которое могло сделаться затруднительным и опасным. «Вчера вечером, — писал он, — пока мы оба молча ожидали Асю, я убедился окончательно в необходимости разлуки. Есть предрассудки, которые я уважаю; я понимаю, что вам нельзя жениться на Асе. Она мне все сказала; для ее спокойствия я должен был уступить ее повторенным, усиленным просьбам». <.> «Какие предрассудки? — вскричал я, как будто он мог меня слышать, — что за вздор! Кто дал право похитить ее у меня.» Я схватил себя за голову.

Служанка начала громко кликать хозяйку: ее испуг заставил меня прийти в себя. Одна мысль во мне загорелась: сыскать их, сыскать во что бы то ни стало. Принять этот удар, примириться с такой развязкой было невозможно. Я узнал от хозяйки, что они в шесть часов утра сели на пароход и поплыли вниз по Рейну. Я отправился в контору: там мне сказали, что они взяли билеты до Кельна. Я пошел домой с тем, чтобы тотчас уложиться и поплыть вслед за ними. Мне пришлось идти мимо дома фрау Луизе. Вдруг я слышу: меня кличет кто-то. Я поднял голову и увидал в окне той самой комнаты, где я накануне виделся с Асей, вдову бургомистра. Она улыбалась своей противной улыбкой и звала меня. Я отвернулся и прошел было мимо; но она мне крикнула вслед, что у ней есть что-то для меня. <.>

— По-настоящему, — начала старуха, показывая мне маленькую записку, — я бы должна была дать вам это только в случае, если б вы зашли ко мне сами, но вы такой прекрасный молодой человек. Возьмите.

Я взял записку.

На крошечном клочке бумаги стояли следующие слова, торопливо начерченные карандашом: «Прощайте, мы не увидимся более. Не из гордости я уезжаю — нет, мне нельзя иначе. Вчера, когда я плакала перед вами, если б вы мне сказали одно слово, одно только слово — я бы осталась. Вы его не сказали. Видно, так лучше. .. Прощайте навсегда!» <…>

XXII

В Кельне я напал на след Гагиных; я узнал, что они поехали в Лондон; я пустился вслед за ними; но в Лондоне все мои розыски остались тщетными. Я долго не хотел смириться, долго упорствовал, но я должен был отказаться, наконец, от надежды настигнуть их.

И я не увидел их более — я не увидел Аси. <…>

Впрочем, я должен сознаться, что я не слишком долго грустил по ней; я даже нашел, что судьба хорошо распорядилась, не соединив меня с Асей; я утешался мыслию, что я, вероятно, не был бы счастлив с такой женой. Я был тогда молод — и будущее, это короткое, быстрое будущее, казалось мне беспредельным. Разве не может повториться то, что было, думал я, и еще лучше, еще прекраснее?.. Я знавал других женщин, — но чувство, возбужденное во мне Асей, то жгучее, нежное, глубокое чувство, уже не повторилось. Нет! ни одни глаза не заменили мне тех, когда-то с любовию устремленных на меня глаз, ни на чье сердце, припавшее к моей груди, не отвечало мое сердце таким радостным и сладким замиранием! Осужденный на одиночество бессемейного бобыля, доживаю я скучные годы, но я храню, как святыню, ее записочки и высохший цветок гераниума, тот самый цветок, который она некогда бросила мне из окна.  Он до сих пор издает слабый запах, а рука, мне давшая его, та рука, которую мне только раз пришлось прижать к губам моим, быть может, давно уже тлеет в могиле. И я сам — что сталось со мною? Что осталось от меня, от тех блаженных и тревожных дней, от тех крылатых надежд и стремлений? Так легкое испарение ничтожной травки переживает все радости и все горести человека — переживает самого человека.

1858

Размышляем над текстом художественного произведения

1.    Как вы думаете, почему рассказ об отвергнутой любви девушки Тургенев вложил в уста мужчины — Н. Н.?

2.    Почему Н. Н. искал уединения в маленьком немецком городке. Как повиляло на его сердечные переживания знакомство с Гагиными? Почему?

3.    Какое впечатление произвела Ася на рассказчика? Какие черты ее характера он отметил при первых встречах? Изменилось ли впоследствии его отношение к девушке?

4.    Как Н. Н. относится к Гагину? Как характеризует его?

5.    Какие жизненные обстоятельства сформировали характер Аси? В чем самобытность и привлекательность ее образа?

6.    Вспомните, что такое художественная деталь. Какие художественные детали помогают автору передать психологическое состояние героев?

7.    На примере образа Аси объясните понятие «тургеневской девушки».

8.    Определите признаки, по которым произведение относят к жанру повести.

9.    Одной из центральных проблем произведения является проблема счастья. Как Тургенев решает ее?

10.    Какие другие нравственные, социальные и философские проблемы затронуты в повести?

Читаем выразительно

11.    Выразительно прочитайте сцену объяснения Аси и рассказчика. Почему Н. Н. обвиняет девушку в том, что из-за нее «все пропало»? Как это характеризует героя? Как в этой сцене раскрывается пылкий характер Аси?

Приглашаем к дискуссии

12.    Почему произведение интересно современным читателям?

13.    На ваш взгляд, если бы Н. Н. и Ася поженились, то были бы они счастливы?

Реализуем творческие способности

14.    Выполните одно из заданий.

•    Напишите сочинение на одну из тем:

•    Что за хамелеон эта девушка!

•    Отказ Н. Н. от любви: проявление благородства или трусости?

•    Нарисуйте иллюстрацию к повести.

•    На электронном образовательном ресурсе interactive.ranok.com.ua по ссылке найдите и посмотрите художественный фильм «Ася» (реж. И. Хейфиц, СССР, 1978). Используя памятку № 6 на форзаце, напишите рецензию на картину.

 

Это материал учебника Литература 8 класс Надозирная

 

Читать Щи Ивана Тургенева | 25 629 бесплатных классических рассказов и стихов

Перевод с русского
Изабель Хэпгуд

У овдовевшей крестьянки умер сын, молодой парень лет двадцати, лучший батрак в деревне.

Хозяйка того села, узнав о недуге бабы, поехала к ней в самый день похорон.

Она застала ее дома.

Стоя посреди избы, перед столом, она правой рукой (левая безвольно повисла) не спеша черпала со дна прокопченной кастрюли пустые щи. рядом с ней) и глотать ложку за ложкой.

СНОСКА:
[73] То есть без мяса.— ПЕРЕВОДЧИК.

Лицо женщины осунулось и потемнело; глаза у нее были красные и опухшие… но держалась она самостоятельно и прямо, как в церкви.[74]

СНОСКА:
[74] Идеальная осанка в церкви
описывается как стояние «как свеча»;
то есть очень прямо и неподвижно.
– ПЕРЕВОДЧИК.

«О Господи!» подумала дама; «она может есть в такую ​​минуту… но какие у них грубые чувства!»

И тут барыня вспомнила, как, потеряв за несколько лет до того свою маленькую девятимесячную дочь, она с горя отказалась нанять очень красивую дачу под Петербургом и все лето провел в городе! – А баба продолжала щи хлебать.

Наконец барыня не выдержала. – Татьяна! сказала она…. «Боже мой! Я поражен! Неужели ты не любил своего сына? Как это у тебя не пропал аппетит? Как ты можешь есть эти щи?

— Мой Вася умер, — тихо ответила женщина, и слезы страдания опять потекли по ее впалым щекам, — и, конечно, пришел и мой конец: у меня отняли голову, а я я все еще жив. Но щи не должны пропадать даром; ибо он соленый»

Хозяйка только пожала плечами и ушла.Она купила соль дешево.

май 1878 года.

Иван Тургенев Стихи > Моя поэтическая сторона

Иван Тургенев был русским писателем и государственным служащим 19  века, чьи литературные произведения включали стихи, пьесы, рассказы и романы. Литературные критики придерживаются общего мнения, что его Отцы и дети входят в число величайших романов того времени, в то время как сборник рассказов 1852 года под названием Очерки спортсмена был
. Он родился Иваном Сергеевичем Тургеневым в октябре 1818 года в комфортных семейных условиях. но его детство было сопряжено с трудностями.Его мать Варвара была богатой наследницей, страдавшей от постоянных измен мужа-армейца, но овдовевшей, когда Ивану исполнилось шестнадцать лет. Она была жестокой матерью, которая била своих детей по своему желанию. Несмотря на это, он получил хорошее, «джентльменское» образование, закончившееся годом обучения в Московском университете, а затем тремя годами чтения классики, филологии и русской словесности в Петербургском университете. Дальнейшее изучение философии и истории он получил в Берлине, а затем получил степень магистра.

Тургенев рано проявил интерес к поэзии из стихов, прочитанных ему в детстве семейным слугой, и он, в свою очередь, был вдохновлен на написание собственных стихов, когда стал молодым человеком, что было хорошо встречено литературными критиками, такими как Виссарион Белинский. Время, проведенное в Германии, сильно повлияло на него, и он надеялся, что его собственная страна сможет извлечь пользу из эпохи Просвещения, охватившей большую часть Западной Европы. Россия по-прежнему решительно выступала за крепостное право, а Тургенев, как и многие другие образованные молодые люди, был категорически против него.Он поступил в Министерство внутренних дел в качестве государственного служащего в 1843 году, проработав там два года и, вероятно, надеясь изменить положение дел к лучшему.

Однако русская жизнь, казалось, душила его, и большую часть своей жизни он провел в Париже и Баден-Бадене. Он был близким другом французского писателя Гюстава Флобера, и они разделяли политические взгляды в том смысле, что ни один из них не поддерживал экстремистскую правую или левую политику, которая, казалось, пронизывала большую часть Европы. Еще одна близкая французская связь была с оперной певицей Полиной Виардо.

Сильным побуждением в жизни Тургенева было писать, и его поэзия большей частью была написана в стиле прозы. Он любил привносить реализм в свои работы, игнорируя глубоко религиозные темы многих своих современников. Хорошим примером является его стихотворение «Последняя встреча », которое представляет собой трогательную историю о человеке у постели бывшего близкого друга, который теперь умирал. Между ними появляется «ангел», который будто бы должен сопроводить друга в мир иной. Не останавливаясь на религиозном взгляде на смерть, произведение, безусловно, о примирении и прощении.Вот это стихотворение:
Тургенева будут помнить в основном за его романы и рассказы, и один из них оказал большое влияние на то, чтобы заставить людей задуматься о практике крепостного права в России. Это была серия рассказов под названием «Очерки спортсмена» , в которых он содержал свои острые наблюдения за сельской и крестьянской жизнью, показывая трудности, которые многие простые люди терпели на протяжении всей своей жизни. Хотя у него и Льва Толстого были разногласия во многих вещах, особенно в выбранной ими литературной теме, в этом они сошлись во мнениях.Тургенев обратился к Толстому с жалобой на смертном одре, говоря:
Иван Тургенев скончался 39039-го сентября 1883 года от опухоли позвоночника в возрасте 64 лет. России и похоронен на петербургском кладбище.

Public Domain Poetry — Иван Сергеевич Turgenev

Период # REATS
1: Оборудование — Vis — Libertas! Барельеф Высокая костлявая старуха с железным лицом и тупая 1878 5 873
2: Довольный мужчина скачет на лыжах по улице Capital 1878 4 1249 1249 1249
3: разговор Ни jungfrau, ни FinsteraArhorn еще не проводится Trodden по подножению MAN 1878 21 11664
4 : Правило жизни Если вы хотите раздражать противника 1878 7 1282
5: посещение Я сидел на открытом окне 1878 14 1015
6: Милостыня Возле большого города, по широкой большой дороге шел старый больной человек. 1878 18 878
7: Восточная легенда Кто в Багдаде не знает Джафара, Солнца Вселенной? 1878 21 21 932 932
8: капуста крестьянка, вдова, имел единственный сын 11 1145
9: Христос Я видел себя , во сне, молодость, почти мальчик 1878 10 980
10: друг и враг 10: Друг и враг Дубитель, осужденные в Confinement для жизни 1878 13 928
11: Повесить его! Это было в 1803 году, — начал мой старый знакомый, 1879 21 825
12: Как прекрасны, как свежи были розы. .. Где-то, когда-то, давным-давно я читал стихотворение. 1879 14 14 915 915
13: Masha Когда я жил, много лет назад, в Petersburg 1878 17 897
14: мой противник у меня был товарищ, который был моим противником; не в погоне 1878 12 821
15: Н.Н. спокойно и изящно ты двигаться вдоль пути жизни, 1879 6 968 968
16: природа я мечтал, я пришел в огромный подземный храм 1879 11 1040
17: На море Я ехал из Гамбурга в Лондон на маленьком пароходе. 1879 13 927
18: Молитва О чем бы человек ни молился, он молится о чуде. 1881 7 818
19: Стой! Стой! как я вижу тебя сейчас, пребудь навеки в моей памяти! 1879 11 973 973 973
20: Банкет высшее быть Однажды Верховным Быть Один день Верховного Бытия принял его в голову 1878 8 894
21: нищий 9: два богатых мужчины 9: мы все еще будем бороться на

О себе:
Иван Сергеевич Тургенев — русский писатель, новеллист и драматург.

Я шел по улице. .. Меня остановил дряхлый старый нищий 1878 8 939
22: Страна Последний день июля; на тысячу верст кругом 18 891
23: Собака Нас двое в комнате; моя собака и я 1878 11 910
24: Голуби Я стоял на вершине покатого склона; 1879 13 853
25: Эгоист У него были все качества, чтобы стать бичом своей семьи. 1878 12 80068 801
26: Конец мира — мечта я понравился, что я где-то в России, в дикие 1878 19 832
27 : Дурак Жил-был дурак. 1878 22 22 877 877
28: насекомое Я мечтал, что мы сидели, вечеринка двадцать 1878 10 917
29: последняя встреча Когда-то мы были близкими и теплыми друзьями 1878 10 782
30: Монах Я знал монаха, отшельника, святого. 1879 6 6 763
31: Nymphs Я стоял перед цепью красивых гор, формируя 1878 17 858
32: старик дни наступила тьма, тоска. 1878 5 851
33: Старуха Я шел один по широкой равнине. 25 779
34: Царство Лазурного О царство лазурного! О царство света и цвета 1878 13 947
35: Репортер Двое друзей сидели за столом и пили чай. 1878 10 767
36: Роза Последние дни августа… Осень была уже на носу. 1878 21 1008
37: Черепа Роскошный, ярко освещенный зал; несколько леди и джентльменов. 1878 8 850 850
38: Воробьев Я вернулся из охоты, и прогуливаясь по проспекту сада 1878 10 899
39: Сфинкс желтовато-серый песок, мягкий на верхней части 1878 10 795
40: камень Вы видели старый серый камень на Seashore 1879 5 891 891 891
41: Два брата Это было видение. .. 1878 10 789
42: Рабочий и Белорукий — Диалог РАБОЧИЙ. Зачем ты подползаешь к нам? 17 17 864 864
43: Ты будешь услышать суждение дурака …. — Pushkin Ты будешь услышать дурака 1878 13 797
44: Памяти У.П. Вревский На грязи, на вонючей мокрой соломе под прикрытием ветхого амбара, 1878 8 780
45: Завтра! Завтра! Как пустые, тусклые, и бесполезны почти каждый день, когда он потрачен 1879 6 782
Когда я слышу похвалы богатого человека Rothschild 1878 5 5 746
47: два stanzas Был когда-то город, жители которого были так страстно 1878 33 9005
Какая незначительная мелочь может иногда преобразить всего человека! 1879 7 788
49: Что мне думать?. .. Что я буду думать, когда приду умирать, 1879 8 759

SoupTale: ТУРГЕНЕВ И ЩИ

§ Главная § Поиск § SoupTales § Есть комментарии?

Щи
(Сказка Ивана Тургенева, душераздирающе и иронично изображающая эпический экономический разрыв между хозяином и крепостным в России XIX века)

Случилось однажды, что умер сын овдовевшей крестьянки, молодой парень лет 20, бывший лучшим работником деревни.

Хозяйка, узнав о горе крестьянки, поехала к ней в день похорон. Она нашла ее дома. Она застала ее стоящей посреди своей лачуги, перед столом, медленно черпающей со дна грязного горшка миску щей . С левой рукой, безжизненно висящей рядом с ней, бедная женщина ела ложку за ложкой супа правой рукой. Лицо женщины было темным и вялым, глаза ее были красными и опухшими, но она стояла прямо и держала себя так прямо, как будто находилась в церкви.

«Боже мой, — подумала про себя барыня, — как она может есть в такое время? Какие грубые чувства у этих мужиков». Она не могла не думать о том, как несколько лет назад потеряла свою дорогую девятимесячную дочь. Она была безутешна, не могла есть. Она даже отказалась с горя снять прекрасную дачу под Петербургом и фактически все лето провела в городе!

Крестьянка продолжала есть щи . Наконец дама не выдержала: «Татьяна!» она сказала: «Боже мой, как ты можешь есть в такое время? Неужели ты не любил своего сына? Я удивляюсь — как ты можешь есть эти щи ?

Женщина ответила тихо, со слезами, струившимися по ее впалым щекам: «Мой Вася умер — и, конечно, моя собственная смерть придет скоро, потому что у меня отняли самую голову, пока я еще жива.Но щи не должны пропадать даром. Ведь она соленая».

Дама пожала плечами и ушла. Она не понимала. Она купила соль дешево.

Щи — стихотворение Ивана Тургенева. Тургеневские щи Иван Тургеневские щи

Музей А.С. Пушкина 10 ноября откроет для посетителей двери своего филиала – Музея И.С. Тургенева на Остоженке, где сейчас завершается масштабная реставрация.Но до юбилея писателя еще несколько недель, а пока на сайте «РГ» и портале «Бог литературы.РФ» можно посмотреть видеокнигу «Ася» — знаменитую историю о несбывшейся любви, которую прочитал весь мир — от телеведущего Владимира Познера до бразильского футболиста, выступающего за уфимскую команду.

Смелые проекты уже стали традицией RG и A.S. Пушкин. В прошлом году всего за несколько месяцев мы записали четырехчасовую видеокнигу «Читая Онегина».Чтения «Азия» — это два с половиной часа тургеневского слова, более 150 участников, несколько сотен присланных видеороликов.

Сергей Чонишвили — участник двух видеокниг «РГ»: «Читая Онегина» и «Ася». Фото: «РГ»

Принять участие в проекте «Читая Тургенева» мог каждый. На портале Бог литературы.РФ для всеобщего чтения были размещены отрывки из «Азии». В книгу вошли около 30 «народных» видеороликов, отобранных журналистами «РГ» почти из 220 заявок.Вся Россия откликнулась на просьбу прочитать Асю. Наиболее активными участниками проекта стали Краснодарский край, Ростов-на-Дону, Екатеринбург, Самара, Нижний Новгород, Санкт-Петербург. Катки приехали из самых дальних уголков страны. Библиотеки часто становились организаторами чтений. На берегу моря в Анапе сняли видео во Всероссийском детском центре «Орленок». Свое видео прислал и читатель Санкт-Петербургской государственной библиотеки для слепых и слабовидящих Олег Зинченко.Он, как и Регина Парпиева из Нижнего Новгорода, читал Тургенева по Брайлю. Студенты Института русского языка. ТАК КАК. Пушкина — иностранцы, изучающие русский язык, тоже с удовольствием записали несколько произведений «Азии». Тургенева читали не только в России, но и в Белоруссии, Франции, Казахстане, Японии, Бельгии. Своими видеообращениями порадовали Ассоциация преподавателей русского языка Россия – Аквитания (Бордо, Франция) и Русское отделение Университета Монс (Бельгия).География проекта – практически весь мир.

500 человек со всего мира прочитали Асю. Из них 150 участников вошли в видеокнигу. Более двух часов — продолжительность всей видеокниги

Как сообщил директор Государственного музея А.С. Пушкин Евгений Богатырев, видеокнига станет еще одним экспонатом в обновленном Доме-музее Тургенева: «Это наш будущий экспонат, яркий, блестящий, с точки зрения участников, читавших творчество Тургенева, это настоящее соцветие.Этот проект получился и будет жить очень долго.»

Дом, где жила Муму

Экспозиция нового московского дома-музея готова на 90%. Готов и памятник Ивану Тургеневу — завернутый в белоснежную ждет открытия. «Личность Тургенева в музее раскрывается в контексте его миров — мира детства, Москвы, бабушки, — говорит Евгений Богатырев, директор ГМИИ им. Пушкина. — Мы расскажем о нашем соотечественнике, открывшем Великая русская литература в Европе и мире.В этом уютном теплом доме с серыми колоннами каждый из вас найдет что-то свое.»

Видеокнига «Ася» станет экспонатом обновленного Дома-музея Тургенева

В новом доме-музее писателя, который откроется на Остоженке, расскажут в том числе и о Тургеневе-охотнике Фото: РИА Новости

В доме, расположенном на Остоженке, 37, с 1840 по 1850 г. жила Варвара Петровна Тургенева, мать Иван Сергеевич.Иван Сергеевич часто бывал у матери на Остоженке и описывал все, что происходило в доме, в своем рассказе Муму. Так что прототипами персонажей тургеневского произведения были реальные люди, жившие в доме «барыни» — Варвары Петровны. После Октябрьской революции дом отдали под коммунальные квартиры, из-за чего его внутренняя планировка сильно пострадала. Дом был заселен только в 1976 году, но в него въехала спортивная организация, и только в 2009 году особняк был передан Государственному музею А. С. Пушкин. В новом доме-музее проведена научная реставрация, а это значит, что интерьер дома максимально воссоздан, а подлинники, вещи, принадлежавшие Тургеневу и его семье, занимают достойное место в его коллекции. Многие из них долгое время находились в частных коллекциях за рубежом. Город и меценаты помогли купить эти вещи. А на создание всей коллекции ушло несколько лет.

Прямая речь

Александр Кибовский, руководитель Департамента культуры города Москвы:

Один из самых интересных аспектов проекта «Читая Тургенева» для меня заключается в том, что в нем участвуют самые разные люди.Что меня поражает в Тургеневе, так это поразительная насыщенность фраз: они кажутся просто буквами, а складываются в потрясающе богатый текст. То, о чем писал Иван Сергеевич, на все времена. Как говорил Юрий Любимов: «Меняются только костюмы, а душа и чувства остаются». Это тоже о Тургеневе. И еще многие поколения будут заглядывать в том Тургенева, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Евдокия Германова, актриса Московского Театра Олега Табакова:

Я очень рада, что «присоединилась» к этому проекту.Однажды Моцарта спросили: «Как ты пишешь музыку, ведь нот всего семь?» Он ответил, что его стратегия заключалась в том, чтобы взять две ноты и наблюдать, как они любят друг друга. То же самое и с Тургеневым. Чувства перетекают в мысли, мысли в слова. Тургенев — тонкий психолог. Если бы тургеневских девушек не было, то их обязательно пришлось бы придумывать.

Игорь Золотовицкий, ректор Школы-студии МХАТ:

Русская литература – ​​наша гордость, это и импортозамещение, и экспортозамещение.Если есть возможность популяризировать нашу русскую литературу, то я с радостью возьмусь за нее. А на специальной полке у меня Тургенев. А я с удовольствием прочитал Асю. Трудно переоценить такие образовательные проекты, как проект «Читая Тургенева».

Читать стихи на этой странице «Ши» Русский поэт Иван Тургенев написан в 1878 год.

У вдовы умер единственный сын двадцати лет, первый рабочий в селе.
Барыня, помещица той самой деревни, узнав о горе женщины, в самый день похорон поехала к ней в гости.
Она застала ее дома.
Стоя посреди избы, перед столом, она, медленно, ровным движением правой руки (левая висела, как кнут), зачерпнула пустые щи со дна дымящегося котелка и проглотила ложка за ложкой.
Лицо женщины осунулось и потемнело; глаза у нее были покрасневшие и опухшие… но держалась она серьезно и прямо, как в церкви.
«Господи!» подумала дама. «Она может есть в такую ​​минуту… Что, однако, у них у всех грубые чувства!»
И тут дама вспомнила, как, потеряв несколько лет назад девятимесячную дочь, она с горя отказалась снять прекрасную дачу под Санкт-Петербургом.Петербург — и прожил в городе целое лето!
А баба продолжала хлебать щи.
Дама, наконец, не выдержала.
— Татьяна! — она ​​сказала. — Сжалься! Я удивлен! Разве вы не любили своего сына? Как у тебя пропал аппетит? Как можно есть эти щи!
— Мой Вася умер, — тихо сказала женщина, и болезненные слезы снова потекли по ее впалым щекам. Но щи не пропадают: ведь они пересоленные.
Дама только пожала плечами и вышла.Она купила соль дешево.

И.С. Тургенев. Избранное. Классическая библиотека «Современник». Москва: Современник, 1979.

.

Другие стихи Ивана Тургенева

«Цветок

Случалось ли — в темной роще, В весенней траве, молодой, Найти простой и скромный цветок? (Ты был один — в чужой стране.)…

» Черепа

Роскошная, ярко освещенная комната; много джентльменов и дам. Все лица оживлены, речи живы… Идет трескучий разговор об известном певце. Ее называют божественной, бессмертной… О, как хорошо она вчера издала свою последнюю трель! И вдруг — как по мании волшебной палочки — с…

» рабочий и белая рука

. Что ты делаешь с нами? Что вам нужно? Ты не наш… Уходи! Я ваш, братья! Не важно как! Наш! Что ты подумал! Посмотри на мои руки. Видишь, какие они грязные? И навоз несут, и деготь, — и руки у тебя белые.

«Что я буду думать?

Что я буду думать, когда мне придется умирать, если я только тогда смогу думать? Буду ли я думать о том, как я злоупотреблял жизнью, проспал ее, задремал, не вкусил свои подарки?…

» Чья вина?

Она протянула ко мне свою нежную, бледную руку… и я с суровой грубостью оттолкнул ее. На молодом милом лице выразилось недоумение; молодые добрые глаза смотрят на меня укоризненно; молодой , чистая душа меня не понимает….
Единственный двадцатилетний сын вдовы, первый рабочий в селе, умер. Барыня, помещица той самой деревни, узнав о горе женщины, в самый день похорон отправилась к ней в гости. Она нашла ее дома. Стоя посреди избы, перед столом, она, не спеша, ровным движением правой руки (левая висела, как кнут), зачерпнула пустые щи со дна дымящегося котелка и проглотила ложку. после ложки. Лицо женщины осунулось и потемнело; ее глаза покраснели и опухли… но держалась серьезно и прямо, как в церкви. «Боже! — подумала барыня. — Она может есть в такую ​​минуту… Какие же, однако, у них у всех грубые чувства!» И тут дама вспомнила, как, потеряв несколько лет назад девятимесячную дочь, она с горя отказалась снять прекрасную дачу под Петербургом и прожила целое лето в городе! А женщина продолжала хлебать щи. Дама не выдержала. — Татьяна! она сказала. — Сжалься! Я удивлен! Разве вы не любили своего сына? Как у тебя пропал аппетит? Как можно есть эти щи! — Мой Вася умер, — тихо сказала женщина, и горькие слезы снова потекли по ее впалым щекам.«Значит, пришел мой конец: с меня живьем сняли голову. Но щи не пропадают: ведь они пересоленные. Дама только пожала плечами и вышла. Она купила соль дешево. Май 1878 г.

О чем поэма Тургенева «Щи» Если можно прислать весь рассказ и получить лучший ответ

Ответ Дениса Борисова[гуру]
щи
Май 1878
Единственный сын вдовы, двадцати лет, первый рабочий в деревня, умер.
Барыня, помещица той самой деревни, узнав о горе женщины, в самый день похорон поехала к ней в гости.
Она застала ее дома.
Стоя посреди избы, перед столом, она, медленно, ровным движением правой руки (левая висела, как кнут), зачерпнула пустые щи со дна дымящегося котелка и проглотила ложка за ложкой.
Лицо женщины осунулось и потемнело; глаза у нее были покрасневшие и опухшие… но держалась она серьезно и прямо, как в церкви.
«Боже! — подумала барыня. — Она может есть в такую ​​минуту… Какие, однако, у них у всех грубые чувства!»
И тут дама вспомнила, как, потеряв несколько лет назад свою девятимесячную дочь , она с горя отказалась снять прекрасную дачу под Санкт-Петербургом.Петербург — и прожил в городе целое лето!
А баба продолжала хлебать щи.
Дама, наконец, не выдержала.
— Татьяна! она сказала. — Сжалься! Я удивлен! Разве вы не любили своего сына? Как у тебя пропал аппетит? Как можно есть эти щи!
— Мой Вася умер, — тихо сказала женщина, и горькие слезы снова потекли по ее впалым щекам. — Итак, пришел мой конец: с живого сняли голову. Но щи не пропадают: ведь они пересоленные.
Дама только пожала плечами и вышла. Она купила соль дешево.
===

Ответ от Наташа Иванова [гуру]
У тебя случайно нет брата Сережи (младшего)?))

Ответ от 3 ответа [гуру]

Эй! Вот подборка тем с ответами на Ваш вопрос: О чем поэма Тургенева «ЩИ»? Если можно, пришлите всю историю

У вдовы умер единственный двадцатилетний сын, первый рабочий в селе.

Барыня, помещица той самой деревни, узнав о горе женщины, в самый день похорон поехала к ней в гости.

Она застала ее дома.

Стоя посреди избы, перед столом, она, медленно, ровным движением правой руки (левая висела, как кнут), зачерпнула пустые щи со дна дымящегося котелка и проглотила ложка за ложкой.

Лицо женщины осунулось и потемнело; ее глаза покраснели и опухли… но держалась серьезно и прямо, как в церкви.

«Господи», — подумала хозяйка. И тут дама вспомнила, как, потеряв несколько лет назад девятимесячную дочь, она с горя отказалась снять прекрасную дачу под Петербургом и прожила целое лето в городе!

А баба продолжала хлебать щи.

Дама наконец не выдержала.

Татьяна! она сказала. Я удивлен! Разве вы не любили своего сына? Как у тебя пропал аппетит? Как можно есть эти щи!

Мой Вася умер, — тихо сказала женщина, и горькие слезы снова потекли по ее впалым щекам.Но щи не пропадают: ведь они пересоленные.

Дама только пожала плечами и вышла. Она купила соль дешево.

Щи с икрой | The New Republic

Число современных писателей второго и третьего сорта, которых приветствовал г-н Курнос, значительно превышает необходимость их существования. Меня особенно впечатлил один драгоценный камень. Это рассказ некоего Александра Полякова, который г-н Курнос предваряет восклицанием «Как сродни жизни русский реализм!» Рассказ о собаке, которую взяли в плен русские солдаты:

«Ну, давайте дадим ему имя», — сказал кто-то.Со всех сторон поступали предложения: «Фашист», «Гангстер», «Адольф», «Гитлер», «Геббельс» и еще 10. — Ничего из этого, ребята, не годится, — перебил друзей Дормидонтов. Его глаза весело сверкнули, когда он протянул с притворно-укоризненным тоном: «Товарищи, неужели прилично давать такое имя собаке? Зачем оскорблять животное?» Его слова потонули в громком взрыве смеха [реализма/юмора]. — Тогда какое имя мы ему дадим? — настаивали танкисты. — Ну, — сказал Дормидонтов, — мы взяли собаку вместе с другими немецкими военными материалами.Он один из наших трофеев. Назовем его Трофи» [абзац]. Это предложение было с энтузиазмом принято [абзац]. Прошло несколько месяцев [период]. Трофей стал неотделим от батальона. Он быстро привык к новому имени [не могу перестать цитировать]. Он был особенно привязан к Дормидонтову, и когда веселый водитель уехал со своей группой, Трофи явно скучал по нему. Большую стрелку полюбили все танкисты. Они особенно. . .

Нет, это не пародия, это «правдивая история» (тесте г.Курнос), но любопытно, как часто абсолютный реализм и «простота» становятся синонимами самых банальных и искусственных литературных условностей, какие только можно вообразить. Сюжет настолько прост, что даже намекать на него не нужно. «Смелый и умный стрелок совершил еще три похода с боезапасом». В самом деле, смелый и умный пойнтер совершил — о, много, много больше поездок, чем это, в своем неуклонном движении от журнала к журналу, по всем странам, через все войны. Бесчисленное количество раз, прирученное бесчисленными писательницами и корреспондентами у очага, «разумное животное прыгало вперед, как будто оно ясно понимало, чего от него хотят.Заметьте: «как бы». Советская литература, будучи человеком, никогда не гнушалась старейшими буржуазными штампами (авангардный налет, разумеется, автоматически пополняется политическим просвещением), но вряд ли самый добрый советский критик одобрил бы этот хлам. По сравнению с переводами г-на Курноса переводы г-на Герни кажутся близкими к совершенству. Два великих качества его работы: богатый, гибкий словарный запас и галантная решимость передать оригинал полностью. Чувствуется, что он любит хитрые пассажи за удовольствие, получаемое от английской квадратуры русского круга. Изобретательность его словесных приемов настолько блестяща, что иногда результат кажется слишком элегантным, чтобы не сказать драгоценным (что в целом только приветствуется после привычной в этих вопросах серости). Так, его передача гоголевской «Шинели», хотя и замечательная во многих отношениях (она, конечно, несравненно лучше всех предыдущих попыток), не совсем передает хаотическую грамматику, треск, бормотание, кошмарную логику (, например, , что «старуха-мать», всплывающая в описании рождения героя) и другие иррациональные значения удивительной истории.

Мистер Герни также взялся за «Двенадцать». Это ухабистое стихотворение, — но ведь основная масса сочинений Блока представляет собой неоднородную смесь альтов и пошлости. Он был превосходным поэтом с запутанным умом. Что-то в нем мрачное и в корне реакционное (напоминающее иногда политические статьи Достоевского), мрачная перспектива с костром книг в конце уводили его от его гения, как только он начинал думать. Настоящие коммунисты были совершенно правы, не принимая его всерьез. Его «Двенадцать» провалились, и неудивительно, что его странно неуместный конец заставил одного советского критика заметить: «Едва ли стоило взбираться на нашу гору, чтобы увенчать ее (нахлобучить) средневековой святыней.Версия Герни не соответствует уровню его прозаических переводов, а некоторые отрывки переданы совершенно неправильно. Длинноволосый прохожий, оплакивающий измену России, должен изображать либерально настроенного, второсортного, начитанного писателя общего дореволюционного периода, вроде, скажем, Короленко или Чирилкова, а вовсе не «какого-нибудь писатели платили по пенни за строчку», как выразился мистер Герни.

Русские в снегу: Иван Тургенев — найти время написать

Иван Тургенев: Отцы и дети , пер.Майкл Пурсглов , Alma Classics, 2015.

В названиях произведений Тургенева, кажется, присутствует некоторый ревизионизм, и мне интересно, не потому ли это, что он был переведен так рано, еще при жизни, так как он большую часть жизни прожил за границей, стал хорошим дружил с Флобером и встречался со всевозможными светилами английского литературного истеблишмента во время своих визитов в Британию. Например, этот роман первоначально был переведен как «Отцы и дети» (что в значительной степени точно с точки зрения изображаемых персонажей), но русский оригинал был бы ближе к «Отцы и дети/дети» — по крайней мере, мне так сказали.Другие его романы были переведены как «Дворянский дом», «Дворянское гнездо», «Дворянское гнездо».

Поскольку Тургенев был очень озабочен бедственным положением русского крестьянина и часто сатирически отзывался о инертности дворянских классов в царской России, даже после земельной реформы, он считался одним из приемлемых русских классиков даже в коммунистические времена. Излишне говорить, что такой похвалы было достаточно, чтобы оттолкнуть меня от него, хотя мне понравилась его пьеса «Месяц в деревне » (которую я, кажется, когда-то видел в Бухаресте) и многие из его рассказов или новелл. .В то время меня очень тронула «Муму» — история о молодом крепостном, который приносит в жертву свою собаку, единственное существо, о котором он когда-либо заботился, и единственное, которое когда-либо проявляет к нему некоторую привязанность, — хотя интерпретация ее от диалектико-материалистическая точка зрения оставляла желать лучшего.

В настоящее время я весьма люблю немного социальной критики в моем чтении, но я не ожидал, что тургеневское описание противоречивых точек зрения разных поколений заденет меня лично.Как родитель, который теперь старше «сорокалетнего» Николая Петровича Кирсанова, одного из отцов в этой истории, я чаще всего оказывался на стороне старшего поколения, понимая их стремление не раздражать своих сыновей, когда они ( нечасто) приходят домой в гости, стремясь не отставать от своих мыслей и словарного запаса, даже если про себя считают их немного претенциозными или преувеличенными.

Николай ждет, когда его сын Аркадий вернется домой после окончания университета.Он владелец скромного поместья в провинции, дела которого со времени освобождения крепостных не слишком ладятся, вероятно, потому, что Николай слишком добр и слаб как помещик. Аркадий приводит своего друга Базарова, самопровозглашенного нигилиста (считается, что такая фигура появляется в литературе впервые), чьи радикальные взгляды явно сильно повлияли на молодого Аркадия. Дядя Аркадия Павел, хотя обычно он является ярым сторонником западных ценностей и культуры, отвергает философию Базарова, но Николая это беспокоит.

‘В настоящее время самое полезное – это отказ – и мы отвергаем.’

‘Все?’

‘Все’.

‘Что? Не только искусство, поэзия… но и… боюсь сказать.

— Все, — повторил Базаров с невыразимым спокойствием.

— Однако позвольте, — начал Николай Петрович. – Вы все отвергаете или, вернее, все разрушаете… Но ведь надо же и строить, не так ли? – Не наше дело… Прежде всего расчистить землю.

Хммм, я понимаю, почему коммунистам нравилась эта сторона Тургенева! Хотя автор явно симпатизировал нигилистам, видя в них людей с научным складом ума, которые ничего не примут, не подвергнув серьезному сомнению, термин «нигилизм» вскоре после публикации этой книги приобрел негативные коннотации. Вы можете понять почему, потому что Базаров поначалу не из тех, кого легко полюбить. Он самодовольный и высокомерный, любит унижать других людей и часто манипулирует.Хотя он может быть оправдан, высмеивая консерватизм Павла «все болтать, а не действовать», он излишне жесток и далек от окружающих, включая своих собственных родителей.

«Дорогой мой [это отец Базарова разговаривает с женой] , в первый приезд Евгения мы ему немного помешали: теперь надо поумнеть немного.»

Арина Власьевна согласилась с ней мужа, но мало выиграла от этого, потому что видела сына только за столом и, наконец, вообще стала бояться с ним разговаривать.

— Евгений, голубчик, — говорила она, и едва он успевал бросить взгляд в ее сторону, как, начиная перебирать шнурки своего ридикюля, она лепетала: — Ничего, ничего, я вся верно», а повернется к Василию Ивановичу и скажет ему…: «Как же узнать, батюшка, что голубчик Евгений хочет сегодня к обеду, щи или борщ?» «Почему ты сам его не спросил?» Но я его утомлю!»

В постоянной борьбе старого и нового Тургенев прекрасно показывает, что у обеих сторон есть свои недостатки. Он позволяет, например, Павлу нанести несколько сатирических ударов, даже если он является типичным представителем того, кого Тургенев в другом месте назвал «лишним человеком», — хорошо образованного щеголя, который не использует свое властное положение в обществе в корыстных целях. любую реформу, а вместо этого занимается всевозможными пороками, чтобы развеять свою экзистенциальную скуку. Слепой к собственным недостаткам, Павел описывает нигилистов примерно так:

Молодым людям приходилось учиться; они не хотели прослыть невеждами, поэтому трудились волей-неволей.Но теперь все, что им нужно сделать, это сказать: «Все в мире — чушь», и дело в мешке. Молодые люди в восторге. Раньше они были просто болванами; теперь они все вдруг стали нигилистами.

И все же именно Павел отстаивает честь своего брата, защищая его любовницу из низшего сословия, хотя его мотивы не совсем чисты. Между прочим, отношения отца с дочерью домоправительницы Фенечкой отражают жизнь самого Тургенева: и у него, и у его брата были романы (у брата даже брак) вне сословных границ.

Гордость предшествует падению, и Базаров узнает пределы своей философии и то, как он заблуждался, когда влюбился в богатую молодую вдову Анну Сергеевну. Она приглашает его и Аркадия к себе домой, наслаждается их словесной перепалкой, но отвергает его, когда он несколько стыдливо ломается и признается в любви к ней. Анна, возможно, является олицетворением той философской позиции, которую он пытался занять: «не имея никаких предрассудков и даже твердых убеждений, она не боялась препятствий и не имела цели в жизни».Она либо не признает глубины своего чувства к Базарову, либо не смешивает временное увлечение с любовью. «Была ли правда, абсолютная правда в их словах? Сами они не знали, а автора и того меньше. Но поговорили так, как будто полностью друг другу поверили».

Попытка соблазнения, почти фарсовая дуэль, предложение руки и сердца, подслушанный разговор и смерть спустя, одни сочувствующие персонажи романа примиряются и имеют счастливый конец, а другим остается лелеять свое разочарование, или печаль — или иначе отправляйтесь в новые приключения. Аркадий уже не жадный ученик, а сам Базаров (которого мы полюбили, когда понимаем, что его лай хуже его укуса)… ну, скажем так, мы можем охарактеризовать его либо как человека, чьи мечты разбиты, либо еще молодой человек, который внезапно стал зрелым. К сожалению, автор не дает ему много лет, чтобы искупить свою вину, а вместо этого в очередной раз ругает русских студентов за границей:

… молодые русские студенты-физики и химики, которые стекаются в Гейдельберг и сначала удивляют своих наивных немецких профессоров своим трезвым взглядом на вещи, а потом удивляют тех же профессоров своим полным бездействием и полнейшей ленью.

На протяжении всей своей жизни Тургенева и хвалили, и критиковали за часто резкое изображение русского общества. Для одних он не проявлял уважения к традициям и непочтительно относился к религии, а для других был недостаточно непримирим. В этом романе, в котором он критичен, но в то же время сочувствует обеим сторонам, мы видим, что выбранный им путь был умеренностью, и что он пытался примирить эти крайности в своей жизни и своей работе. Но всегда было бы трудно писать о родине, когда тебя обвиняют в том, что ты слишком долго живешь за границей!

Я также обнаружил, что его гораздо легче читать, чем я ожидал, и был удивлен, обнаружив, что Генри Джеймс, Джозеф Конрад, Флобер и Набоков все оценивали его выше, чем Достоевского (а для некоторых даже Толстого).Я немного устал от того, что автор дает нам полную предысторию каждого персонажа, с которым мы знакомимся, что, безусловно, является техникой письма, которая не рекомендуется в наши дни. Перевод местами читается немного старомодно, но не более, чем чтение викторианского романа, а это, вероятно, как раз тот эффект, к которому стремился переводчик. Вызвав бурный ажиотаж по поводу Тургенева в Твиттере, я решил проигнорировать все рекомендации (в которых предпочтение отдавалось «Дворянскому гнезду») и вместо этого взял себе роман «Дым».Я, конечно, буду читать о нем больше в будущем, но я не думаю, что в ближайшее время он одолеет Достоевского и Чехова в моем сердце.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.