Развалины: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Развалины, отзывы на спектакль, постановка Центр драматургии и режиссуры на Беговой – Афиша-Театры

При создании пьесы «Развалины» ее автором Юрием Клавдиевым двигала чрезвычайно наглая задача — создание позитивного образа каннибала. Его деревенская женщина с говорящей фамилией Развалина не то что какой-нибудь Ганнибал Лектер, посланный в мир, чтобы откупорить в людях подавленное цивилизацией влечение ко злу. Марья Ильинична Развалина — совсем другое дело. Это работящая, сердобольная женщина, оказавшаяся без регистрации и пищевых карточек в блокадном Ленинграде с тремя детьми на руках. Если бы не мясо замерзших, которое Развалина пускает в пищу, дети ослабли бы и не смогли двигаться. А они не только бодрячком, но — молодцы какие — еще и тушат фугасы на ленинградских крышах. Развалиной с ее житейской смекалкой, с легкостью преодолевающей цивилизационные табу, воспитанной, как уточняет Клавдиев, ужасающей реальностью русской деревни, противопоставлен хлипкий гуманист, ленинградский интеллигент по фамилии Ниверин. Клавдиев ставит вопрос, кто правее — тот, кто выживает ценой потери человечности, или тот, кто готов умереть, но остаться человеком. И сам же дает ответ: прав тот, для кого этого вопроса не существует. Это ответ в том числе и всей мировой культуре с ее невытравливаемым гуманизмом, и экзистенциалистам с их Антигонами, несущими бремя человечности до смертного конца.

Режиссер Кирилл Вытоптов амбиций драматурга Клавдиева не разделяет. Он сделал милый, очень культурный спектакль. Молодые актеры играют и стариков, и детей, изобретательно придумав для каждого героя характерную черту; забавнее всех актриса Софья Райзман в роли маленькой ленинградки, разговаривающей басом. Контрапунктом действию развивается визуальный сюжет: голландским нажористым натюрмортам, которые репродуцируют на разные предметы, приходит на смену портрет Рудольфа Второго кисти Арчимбольдо — тот самый, где голова и торс императора составлены из овощей и фруктов, — чем не комментарий к тому, о чем на сцене впрямую стараются не говорить. По мнению режиссера, пьеса о том, что культура пасует перед энергией: «Тот, кому принадлежит что-то по рождению, воспитанию, наследству и т.п., зачастую быстро сдает свои позиции, а другой, пришлый, для достижения своих целей готов на многое закрывать глаза и идти к своей цели. Можно не есть людей, и будет та же тема». Вот в этом пункте режиссер с автором абсолютно солидарны. В первом варианте пьесы у Клавдиева ели не людей, а собак. И что-то мне подсказывает, что вступать в дискуссию с авторами о концепции человека непродуктивно: у обоих вопрос, можно ли человеку есть человека, носит чисто гастрономический характер.

Десерт «Графские развалины» — Сладбург

Клубничная

Сливки, варёное сгущённое молоко, клубничный конфитюр (клубнику можно заменить бананом, вишнёвым конфитюром, ананасом, грушей, киви, абрикосом, черносливом, черничным конфитюром).

Шоколадно-ореховая с вишней

Сливки, шоколадно-ореховая паста, вишнёвый конфитюр, грецкие орехи.

Крем-брюле с арахисом

Сливки, варёное сгущённое молоко, шоколадная крошка, арахис обжаренный и дроблёный (арахис можно заменить грецкими орехами).

Сметанно-ананасовая

Сливки, сметана, грецкие орехи, ананасы консервированные (ананасы можно заменить киви, грушей, бананом, клубничным конфитюром, абрикосом, вишнёвым конфитюром, черничным конфитюром).

Творожно-абрикосовая

Сливки, творог, грецкие орехи, абрикос (абрикос можно заменить бананом, грушей, ананасами, киви, клубничным конфитюром, вишнёвым конфитюром, черничным конфитюром).

Йогуртовая

Сливки, йогурт, клубничный конфитюр (клубнику можно заменить бананом, вишнёвым конфитюром, ананасом, киви, грушей, абрикосом, черносливом, черничным конфитюром).

Капучино

Сливочное масло, варёное сгущённое молоко. Сливки, шоколадная крошка, кофе.

Агата

Сливки, заварной крем, клубничный конфитюр (клубнику можно заменить бананом, вишнёвым конфитюром, ананасом, киви, грушей, абрикосом, черносливом, черничным конфитюром).

Лимонно-шоколадная

Сливки, шоколадно-ореховая паста, грецкие орехи, лимонный конфитюр, шоколадная крошка.

Манго

Сливки, варёное сгущённое молоко, конфитюр Манго.

Малиновая

Сливки, варёное сгущённое молоко, малиновый топпинг, вафельная крошка.

Прага

Шоколадно-масляный крем, шоколадная крошка, абрикосовый конфитюр.

Фантазия

Сливочное масло, варёное сгущённое молоко, чернослив (курага), арахис обжаренный и дроблёный.

Масляно-заварная

Заварной крем, сливочное масло, сгущённое молоко, грецкие орехи.

Марципановая

Сливочное масло, сгущённое молоко, арахис обжаренный и дроблёный. Сливки, марципановая начинка.

Рафаэлло

Сливочное масло, сгущённое молоко, грецкие орехи. Сливки, кокосовая начинка.

Красный бархат

Нежнейший красный бисквит с крем-чиз на основе творожного сыра Фетачини и масляно-заварного крема.

Эстерхази

Карамельно-ореховые коржи. Масляно-заварной крем, сгущённое молоко.

Крем «Комплимент»

Сливки с творожным сыром Фетачини, белый шоколад.

Крем — чиз

Масляный крем с творожным сыром Фетачини.

Солёная карамель

Солёная карамель, сливки, грецкие орехи.

Молочная девочка

Нежные коржи на основе сгущённого молока, пропитанные воздушным сливочно-заварным кремом с пломбирным вкусом.

Парящие развалины — Задание — World of Warcraft

Краткая информация
Отправьтесь в Эредат.

Описание

Мы знали, что Легион опасный противник, и недавние события наглядно показали, что у нас недостаточно сил для дальнейшего наступления.
Но мы уже слишком много сделали и не имеем права отступать.

В Эредате, что когда-то был мне домом, существовала одна реликвия, которая может спасти нас. Мы должны поднять «Виндикар» в небо и осмотреть парящие руины, что над нами.

Быть может, как раз там находится ключ к нашему спасению.

Награды

Вы получите: Введите это в чат, чтобы узнать выполнили ли вы это:
/run print(C_QuestLog.IsQuestFlaggedCompleted(48081))

Руководства

Дополнительная информация

Внести вклад

Для загрузки изображения воспользуйтесь приведенной ниже формой.
  • Скриншоты, содержащие элементы интерфейса, по общему правилу, удаляются сразу. Это же относится и к скриншотам, полученным с помощью Просмотрщика моделей или окна выбора персонажа.

  • Чем выше качество, тем лучше!

Пожалуйста, введите ссылку на видеоролик в поле, указанное ниже.

Wowhead Client — это небольшая программа, с помощью которой мы поддерживаем базу данных в актуальном состоянии. Пользователи Wowhead Client получают доступ к дополнительным инструментам на сайте.  

Две основные цели Wowhead Client:  

  1. Он устанавливает и обновляет аддон Wowhead Looter, который собирает данные, пока вы играете!  

  2. Он загружает собранные данные на Wowhead, помогая поддерживать базу данных в актуальном состоянии!  

Вы также можете использовать Wowhead Client, чтобы просматривать выученные рецепты, выполненные задания, собранные ездовые животные и спутники и полученные звания! 

Чего же вы ждете? Скачайте Wowhead Client. 

Торт «Графские развалины» с безе, вишней и черносливом, пошаговый рецепт с фотографиями – Советская кухня: Выпечка и десерты. «Еда»

Торт «Графские развалины» с безе, вишней и черносливом, пошаговый рецепт с фотографиями – Советская кухня: Выпечка и десерты. «Еда»

+ Подбор рецептов

Выпечка и десерты

Ингредиенты, деталиПодобрать рецепты

Включить ингредиентыИсключить ингредиентыПопулярные ингредиенты

Салат айсбергКрабыКрабовые палочкиКиноаСвекла

Тип рецепта

Показать 0 рецептовОчистить всё

АВТОР: Еда порций:  8ГОТОВИТЬ:  

2 часа

2 часа

Добавить в книгу рецептов13

Добавить
фотоАвтор рецепта

Подписаться

Энергетическая ценность на порцию

Калорийность

Белки

Жиры

Углеводы

ккал

грамм

грамм

грамм

* Калорийность рассчитана для сырых продуктов

Яичный белок

120 г

Чернослив без косточек

50 г

Сливочный ликер

2 столовые ложки

Замороженная вишня

120 г

Кукурузный крахмал

1 столовая ложка

Сливочное масло

100 г

Сгущенное молоко

120 г

Грецкие орехи

30 г

Молочный шоколад

30 г

Инструкция приготовления

2 часа

Распечатать

1Приготовить безе. В миску вылить белки и добавить 240 грамм сахара. Установить миску на водяную баню и, энергично помешивая массу венчиком, дать сахару раствориться. Температура смеси должна быть не выше 65 градусов, иначе белки свернутся.

2Вылить горячую смесь в чашу миксера и начать взбивать, постепенно увеличивая скорость. Взбивать смесь около 13–14 минут, пока смесь не будет хорошо держаться на венчике и не станет плотной и блестящей.

3Выложить белковую смесь в кондитерский мешок и отсадить на застеленный силиконовым ковриком или пергаментом противень безе в форме куполов диаметром 3–4 см. Безе должно занять два противня. Выпекать безе около часа в разогретой до 75 градусов духовке в режиме конвекции. Затем поменять противни местами и выпекать еще 60 минут. Выключить духовку и, не вынимая безе, дать ему остыть.

4Чернослив, если он жестковат, размочить в теплой воде. Затем мелко нарезать, полить ликером, накрыть пленкой и оставить в холодильнике до момента, когда нужно будет собирать торт.

5Вишню выложить в сотейник, добавить 50 грамм сахара и поставить на плиту. Отдельно смешать кукурузный крахмал с 2 столовыми ложками холодной воды. Поставить сотейник с вишней на плиту, прогреть и дождаться растворения сахара.

6Затем вмешать в вишню крахмал, проварить, помешивая, 1,5–2 минуты, чтобы крахмал заварился. Переложить в миску и остудить.

7Приготовить крем. Размягченное масло взбивать миксером 7–10 минут, оно должно побелеть и увеличиться в объеме. Продолжая взбивать, добавить сгущенку и сливочный ликер, перемешать до однородности. В конце добавить чернослив вместе с ликером.

8Для сборки торта использовать блюдо диаметром 24–26 см. Смазать блюдо тонким слоем крема, сверху по кругу выложить безе. При помощи кондитерского мешка заполнить пустоты между безе кремом. Затем выложить часть вишни.

9Продолжать выкладывать слои, безе должно быть выложено концентрическими, сужающимися к верху кругами. Зазоры между безе заполнить кремом и вишней.

10Сверху украсить торт грецкими орехами, вишней и разводами растопленного шоколада.

Популярные запросы:Этот рецепт в статье:

Комментарии (2):

0

А если духовка без конвенции, безе получится? У меня обычная газовая плита.

ОтветитьПожаловаться

0

Сложно сказать. Конвекция гоняет ветер по духовке, тем самым подсушивая безе. Можно попробовать запекать безе в приоткрытой духовке.

ОтветитьПожаловаться

Читайте также:Похожие рецептыАвтор: Еда

6 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Солнцева Марианна

8 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Еда

9 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Солнцева Марианна

4 ингрендиента

Добавить в книгу рецептов

Автор: Солнцева Марианна

7 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Еда

4 ингрендиента

Добавить в книгу рецептов

Автор: Еда

11 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Еда

18 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Еда

12 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Наташа Кев

12 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: Еда

6 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Автор: тульский пряник

11 ингредиентов

Добавить в книгу рецептов

Сообщить об ошибке

© ООО «ЕДА. РУ», 2021. ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ. ДЛЯ ЛИЦ СТАРШЕ 18 ЛЕТ.

Графские развалины на новый лад — рецепт от ВкусВилл

Нетрадиционный рецепт традиционного торта – без выпечки. В составе зеленая гречка, кокосовая стружка, финики, мед, лимон, кокосовое масло и энтузиазм. Звучит заманчиво? Надо пробовать! Готовить лучше почти перед подачей. Если «тесто» можно заготовить заранее, то с «кремом» так делать не надо. Плюс этого рецепта в том, что он не требует четких подсчетов, как в выпечке. Ориентируйтесь на свой вкус, пробуйте во время приготовления.

Зеленую гречку сначала нужно немного прорастить. Замочить на 8 часов или на ночь, промыть.
Подготовленную гречку смешать с мятой или мелиссой и финиками в блендере до однородности. Выложить тонким слоем на лист (или пергамент) дегидратора или на противень.

Если используете дегидратор (или сушилку), то сушить массу часов 4-6 при температуре 50-55 градусов. Если температура будет ниже, сушить надо будет дольше. Если в дело идет духовка, то сушить массу надо с приоткрытой дверцей. Если есть режим «конвекция», то лучше включить его. Масса должна высохнуть не полностью, должна остаться немного влажноватой.

Из массы слепить шарики примерно одинакового размера, предварительно нарезав «тесто» на полоски. Смачивайте руки при лепке – будет легче.

Шарики вновь положите на противень или лист дегидратора и немного подсушите.
Пока «тесто» подсушивается, приготовим крем, белый и темный.

В блендере смешайте ингредиенты для белого крема. Должен получиться довольно однородный крем. Сладость регулируйте по своему вкусу.

Из ингредиентов для темного крема получается целых два варианта. Сначала в блендере смешайте финики до однородной массы, добавляя постепенно воды. Разделите «крем» на две части. В одну из них добавьте какао-порошок и снова взбейте в блендере. Этими «кремами» будем украшать торт.

Сложите подсушенные шарики в миску, добавьте белый крем и смешайте. Выложите на блюдо в виде пирамиды. Кремы из фиников отсадите полосками с помощью специального шприца или пакета по всему торту, чередуя. Украсьте кокосовой и шоколадной стружкой.

Перед подачей можно охладить.

«

Руины» (2008) — IMDb В ролях Джонатан Такер, Джена Мэлоун, Шон Эшмор, Лора Рэмси и Джо Андерсон. Музыка Грэма Ревелла, оператор Дариус Хонджи.

Две молодые пары на отдыхе в Мексике подружились с немецким туристом Матиасом (Андерсон), который рассказывает им о своем пропавшем брате, который отправился осматривать руины майя глубоко в джунглях.Их интерес пробудился, и они соглашаются отправиться в приключение на следующий день. Однако, прибыв в отдаленные руины, все они находят больше, чем рассчитывали….

Горячий молодой актерский состав фильма ужасов, основанный на застойной формуле? Ну нет, на самом деле. У него есть все признаки того, что он является еще одним в печальной длинной череде фильмов ужасов, которые обманом заставляют верующих смотреть его, только чтобы разочаровать неавантюрным сюжетом, быстро заработать немного денег, прежде чем исчезнуть в несвежем подкрашенном попкорном ветру. В «Руинах» есть общие моменты, конечно, первые полчаса — это ваша стандартная встреча и приветствие ваших молодых героев, но как только мы добираемся до руин названия, фильм переходит в другой мир. Наши опасения, что это будет просто еще один случай угадать, в каком порядке будут резать молодых отдыхающих, быстро развеяны, это рассказ о выживании, о молодой группе, динамично развивающейся под серьезной угрозой, и бонус здесь заключается в том, что антагонист — это нечто совершенно отличное от того, что обычно преследует эти жанровые фильмы.

Это действительно могло быть сырным праздником, непреднамеренно забавным фильмом, в котором кровь и нагота используются, чтобы скрыть недостатки сценария, но это не так, сценарист Скотт Смит предоставил режиссеру и актерам материал, который пульсирует с неожиданной мрачностью, лицом к лицу. вплоть до смертности в молодом возрасте, и, что особенно важно, персонажи делают жизнеспособные вещи, учитывая их обстоятельства, и это очень освежает в эпоху ужасов, переполненных глупостью. Лично мне помогло то, что я почти ничего не знал о фильме до его просмотра, и, в отличие от некоторых любителей кино, я не слишком хорошо знаком с молодым актерским составом, хотя Джо Андерсон всегда в моем списке плюсов после того, как он сыграл Питера Хука в «Контроле». .Но хотя он явно не произвел революцию в жанре ужасов, у него, по крайней мере, хватило сообразительности повернуть в другом направлении, углубившись в основные темы, чем аналогичные фильмы с большим бюджетом.

Ловко смонтировано напряжение, какой там кровавый и боди-хоррор (а пара сцен действительно заставляет вздрогнуть и хорошо срежиссированы) недешево и эксплуататорски, а финал не отрабатывает. Правда, есть несколько вопросов без ответов, которые возникают, когда идут финальные титры, и всем, кто ожидает быстрой и захватывающей гонки, не повезло.Тем не менее, для тех, кто склоняется к хорошему психологическому хоррору, это очень рекомендуется. 7.5/10

Что такое руина? The Western Definition

Европа, плененная руинами

Культ руин, возникший в восемнадцатом веке, поджег всю Европу. Италия была его первой лабораторией, но вскоре он вторгся во Францию, Великобританию, германские княжества и даже в Россию. Путешественники и «Большое путешествие» были проводниками этого энтузиазма, обогащенного искусством живописцев и поэтов не меньше, чем антикварной наукой и развитием техники наблюдения, съемки и раскопок.Каждый из них вносил свой вклад в чувствительность, которая росла и разветвлялась. Пристрастие Ренессанса к руинам изначально было почти полностью сосредоточено на Риме и его древностях, причем история Рима имела значение. В течение восемнадцатого века такие люди, как Якон Спон и лорд Арундел, обратились к Греции, в то же время британские, голландские, немецкие, испанские и скандинавские антиквары взялись за составление точной инвентаризации своих местных древностей. Первые систематические инвентаризации появились в семнадцатом веке у Пейреска и Рубенса, вскоре за ними последовал Кассиано даль Поццо.Такие антиквары, как Пьетро делла Валле, отправились на Восток и достигли Персии и Индии. Теодор де Бри уже представил миру исследование Америки; Испанские антиквары уже установили связь между культурами Центральной и Южной Америки и ранними остатками, все еще наблюдаемыми в романизированной Испании. Это широко распространенное, даже всеобщее любопытство к прошлому повлияло на ощущение руин.

В восемнадцатом веке движение набрало скорость благодаря сборникам великих древностей Монфокона и Кайла, исследованию Геркуланума и Помпеи, путешествиям Лероя, Вуда и Докинза, Стюарта и Реветта, за которыми последовали великолепные публикации. 1 К середине восемнадцатого века видение древности расширилось: мало-помалу оно стало включать в себя Древнюю Грецию, памятники Ближнего Востока, Магриба, а вскоре и Азии станут видны в фрагментарная форма. Исследователи древности обнаруживают доисторические и средневековые руины Европы. Культура Просвещения сталкивается с огромными хронологическими просторами, вызывая философские дискуссии не меньше, чем антикварные исследования. Возникает концепция руин, стремящаяся систематизировать виды знания и восприятия, которые были активны со времен Ренессанса.

Определение руин

Эта универсальная концепция руин была предвосхищена Монтенем и частично сформулирована такими умами, как Опиц, Браун, Чарлтон, а в науках о Земле Бернет, Стенон и Гук; он был значительно обогащен Джамбаттиста Вико, но он не принадлежал ни к какой доктрине — он вытекал из мыслей, которые вызывало у этих ученых писателей вид пережитков человеческого или природного происхождения. 2 Дидро был первым, кто попытался объединить эти разрозненные размышления в медитации, которая проходит через всю его жизнь, будь то редактор Энциклопедии , искусствовед или увлеченный наблюдатель за естественными науками.Отправной точкой этого развития является статья Encyclopédie «Débris, décombres, ruines» («Обломки, остатки, руины»), написанная д’Аламбером.

Обломки, Развалины, Руины ( Грамматика, Синтаксис ): эти три слова обычно относятся к разбросанным фрагментам разрушенного объекта, с той разницей, что первые два применяются только к зданиям, а третье подразумевает, что разрушенные сооружение должно быть значительного масштаба. Один говорит: обломков корабля, обломков здания, руин дворца или города. Décombres используется только буквально; обломки и руины часто употребляются в переносном смысле, но в данном случае руины употребляются чаще в единственном числе, чем во множественном: так мы говорим о обломках (остатках) блестящей карьеры, о руинах (разорение) человека, государства, религии или торговли; иногда говорят о престарелой женщине, которая прежде была красива, что на ее лице до сих пор виднеются прекрасные руины. 3

Начиная с самого общего аспекта, Даламбер ставит на один уровень результаты процесса разложения ( débris, décombres ) и результаты процесса эрозии и разрушения. Обломки и остатки понимаются как окончательное состояние руин , принадлежащих к более благородной категории, категории «здания», которое должно быть «значительным» по масштабу. Смысл этой градации в том, чтобы распределить составные элементы словарного запаса руин среди широко расходящихся лексических полей. Обломки — это следствие разрушения объекта или памятника, то, что осталось после уничтожения самой вещи. Декомбр относится к разрушению здания, руин к дворцу или городу. Среди трех терминов есть градация от минимального ( обломков ) к массивному ( декомбр ) и к величественному ( руин ).

Обломки относится также к другой области отсчета, к навигации: «обломки корабля, остатки старого корабля, который разбился на части». Метафора мореплавания важна, поскольку она уже встречается у Фрэнсиса Бэкона: «Древности — это испорченная история или остатки, избежавшие кораблекрушения времени. 4 Точно так же Иоганн Георг Воссиус: «древности — это следы ( reliquiae ) древних времен, как обломки ( tabellae ) кораблекрушения». 5 Обломки для Даламбера лишены достоинства руин или даже остатков.

Похоже, что среди ученых разница невелика; débris передают значение в той мере, в какой в ​​термине tabellae можно обнаружить идею письменного источника, гравированной таблички. Тем не менее в лексике руин преобладает семантическое поле износа, эрозии, редукции к ряду фрагментов всего, что составляет памятник или предмет. Каждое здание, каждое существо несет в себе семена своего конца. Слова «остатки» или «обломки» указывают на завершение процесса, а слово «руины» показывает, что он еще идет.

Общее определение руин в Энциклопедии дополняется другой статьей, посвященной архитектурным руинам, подписанной шевалье де Жокуром:

Руины, жен.пл. существительное ( Архитектура ), беспорядочные материалы значительных конструкций, уменьшенные с течением времени. Таковы руины Вавилонской башни, или гробницы Бела, в двух днях пути от Багдада в Сирии, на берегу Евфрата, которые представляют собой не более чем груду обожженного и необожженного кирпича, смазанную битумом. , только квадратный контур остался нетронутым. Недалеко от Шираза в Персии находятся также руин знаменитого храма или дворца, который, как утверждают антиквары, был построен Ксерксом и который персы сегодня называют Челминар, то есть «сорок колонн», потому что некоторые из этих колонн остались стоять, а фрагменты других и множество барельефов и неизвестных персонажей, демонстрирующих величие и великолепие древней архитектуры. См. Путешествий Пьетро делла Валле.

 Другими значительными руинами являются руины Пальмиры, бывшей республики Пальмирской Сирии, построенной Соломоном, украшенной Селевком, преемником Александра, восстановленной императором Адрианом, разграбленной при императоре Аврелиане в 270 году и окончательно разрушенной арабами. Господин Лебрен в своем «Путешествии по Леванту» и Фишер в своем эссе об исторической архитектуре дают нам некоторое представление об этих руинах, но в Англии появилось очень полное описание, обновленное г-номРоберт Вуд с великолепными и тщательными гравюрами. См. Пальмира ( География ). 6

Дистанция между определением Даламбера и Жокуром очевидна. Для Даламбера руины существуют в настоящем как результат процесса, неизбежно происходящего с вещами, зданиями и существами. Жокур дает более узкое определение термина «руины», ограничиваясь античной архитектурой. Там мы читаем о зданиях, низведенных до состояния «материалов», но все же узнаваемо впечатляющих, разрушительное воздействие времени не полностью лишило их способности двигаться и интересовать людей-наблюдателей: несмотря ни на что, они по-прежнему являются памятниками. Это определение, конечно, справедливо для всякого рода пережитков. Тем более удивительно обнаружить в следующей части статьи радикальное изменение географической точки зрения. В живописи эпохи Возрождения, как и в поэзии, руины практически по определению являются греческим или римским памятником, часто пирамидой или обелиском. Ничто из этого не упоминается в статье: кирпичи древней Месопотамии или Ирана заменили тесаные камни классического мира и египетской традиции. Ссылаясь на такие символические места, как Вавилонская башня (фактически место Вавилона) и Челминар (древний Персеполь), Жокур начинает размышление о зонах, ранее пройденных антикваром, но игнорировавшихся поэтами и философами.Знакомый дискурс скорби о Риме и античных городах теперь расширен за счет Ближнего и Среднего Востока, и заключение о руинах Пальмиры возвещает, что решительный шаг сделан. Мыслители эпохи Просвещения порывают здесь с эстетикой руин, приуроченной к греко-римскому миру, и делают постепенный шаг к универсальному видению прошлого.

Шатобриан, или Руины универсальности: привлекательность руин удовольствие от созерцания руин.Это чувство проистекает из слабости нашей природы и из тайного соответствия между этими разрушенными памятниками и мимолетностью нашего собственного существования».

7

Таким образом, руины являются уроком как истории, так и нравственности, и Шатобриан настойчиво и с беспримерной решимостью искал универсальное значение этого мотива, будь то в Европе, на Ближнем Востоке или в Америке. Но для него руины — это не просто человеческие следы: минеральное, растительное и животное царства также несут на себе печать прошлого.Даже когда люди исчезают, их следы остаются. О своем существовании могут свидетельствовать и животные, например птицы: «Некоторые мелкие племена Ориноко перестали существовать; от их диалекта осталась лишь дюжина слов, произносимых на верхушках деревьев попугаями, вновь обретшими свободу, подобно дрозду Агриппины, который чирикал греческие слова на балюстрадах римских дворцов». 8

Руины — это материальные памятники, которым суждено разлагаться с течением времени, а также квази-нематериальные конструкции, возникшие из памяти людей и их влияния на животных.В том же отрывке Шатобриан беспокоится об исчезновении таких европейских диалектов, как старопрусский, баскский и гэльский. Языки для него подобны памятникам разума, которые исчезают, когда исчезают их носители. Сильный ход Шатобриана состоит в том, чтобы соединить руины природы с человеческими, материальность руин с нематериальностью языков, силой забвения и долговечностью памяти: нравы, законы и возрасты у гроба не могли возникнуть из вульгарного ума.Если это гордость, то по крайней мере великая гордость. Такое тщеславие, как то, что породило великую пирамиду, которая выдержала опустошение трех или четырех тысяч лет, в конце концов, безусловно, должно считаться чем-то». 9

Для Шатобриана руины имеют универсальное значение, и действие времени объединяет все, включая все различные устройства, которые общества использовали для сохранения своей памяти — от великих людей до простых рабочих, от самых сложных цивилизаций, памятники которых он восхищался во время своего «маршрута из Парижа в Иерусалим» цивилизациями коренных американцев, которые он наблюдал во время своих путешествий по Новому Свету. Он проявляет одинаковую степень любопытства к классическим римским и кельтским древностям, а также к древностям Египта, Греции и Рима: «Среди памятников человечества я знал тогда только два вида древностей, кельтские и римские, и я еще узнать о руинах Афин, Мемфиса и Карфагена». 10 Эта исключительная отсылка к кельтской древности является не только данью уважения бретонской родине Шатобриана; это приводит к размышлениям о происхождении тех мегалитов и «стоячих камней», которые усеивают территорию Европы.

Любопытный к языкам, а также к памятникам, Шатобриан развивает идею руин как индикаторов состояния человека. Напомним, что Энциклопедия Дидро и Даламбера ограничила понятие «руины» описанием «дворцов и богато украшенных гробниц», решение, по поводу которого Дидро позже выразил сожаление:

Еще один аспект эффекта руин в том, что они дают мощный образ изменчивости. В самом деле, те сильные мира сего, возомнившие, что строят себе навеки, воздвигшие для себя такие великолепные жилища и напрасно ожидавшие, что их населит непрерывный ряд их потомков, носящих имена, титулы и богатство, они завещали бы их: теперь от их трудов, от их огромных затрат, от их грандиозных амбиций не осталось ничего, кроме осколков, дающих убежище самой бедной, самой жалкой части человечества, осколков, теперь более полезных как руины, чем когда-либо. во времена их первого величия. 11

Для Дидро память — это властная необходимость, но иногда она вступает в противоречие с социальной справедливостью. Шатобриан не заходит на эту территорию, а смотрит на руины с философской отстраненностью и относительным любопытством великого путешественника. Какими бы хрупкими они ни были, труды человечества иногда существуют. В зачарованной осени своей родной Бретани Шатобриан способен заметить мимолетные следы, которые, тем не менее, читаются как отпечатки течения времени и формы судьбы.Глядя на бретонского крестьянина, вспахивающего свою неподатливую землю, ему приходит в голову такая мысль:

Я остановился, чтобы посмотреть на этого человека, проросшего в тени тех самых снопов пшеницы, среди которых он когда-нибудь будет собран, который, как лезвие своего плуга перевернул землю своей могилы, выпустил обжигающие капли своего пота, чтобы смешаться с холодными осенними дождями: борозда, которую он прорыл, была памятником, предназначенным увековечить его память. Кроме того, что могла сделать моя элегантная демоница? Своей магией она перенесла меня на берега Нила, показала мне египетскую пирамиду, утопающую в песке, как однажды станет бретонская борозда, спрятанная в вереске. круг человеческих реалий. 12

Помимо христианского смысла «прах к праху», Шатобриан смело вводит археологическую притчу: в противостоянии времени скромную борозду бретонского пахаря постигнет та же участь, что и пышную пирамиду. Один будет засыпан песком, другой вереском. Гигантский памятник фараону не меньше, чем слабый след земледельца, будет стерт действием времени и непреодолимой силой природы. Для него одна нить связывает след, простой след на поверхности земли, пережиток, более или менее четкую запись природного или человеческого действия, и руину в традиционном смысле, а именно быстрое или постепенное преобразование геологический ландшафт или памятник, созданный руками человека.Сила Шатобриана в том, что он принимает руины как некую непосредственную данность сознания, мост между природой и культурой. Дидро одним из первых заметил связь между «двумя вечностями» — природой и бесконечной сменой поколений. 13 Шатобриан снова поднимает эту тему, но под другим углом зрения, который рассматривает естественную историю только как опосредованную человеческой судьбой:

Есть два вида гибели: одна — дело рук времени, другая — дело рук человека.Первые ничуть не неприятны, потому что природа работает бок о бок с годами. Если время обрушит крыши, природа украсит их цветами; если время раскроет гробницу, природа положит туда голубиное гнездо, непрестанно воспроизводящее себя; природа облекает смерть в нежнейшие иллюзии жизни.

 Руины второго типа больше опустошают, чем руины. Они дают только образ небытия без восстановительной силы. Дело несчастья, а не лет, это как седина на молодой голове.Более того, человеческое разрушение более жестоко и тотально, чем разрушение времени: время подтачивает, человечество ниспровергает. 14

Здесь мы видим, что отличает Шатобриана от Дидро: для Шатобриана природа — рука Бога, природа утешает человечество перед лицом судьбы, природа — сообщница времени. Но руины, вызванные деятельностью человека, являются результатом войн и революций, сочетающих внезапность с разрушением. Естественное время состоит из прогрессивных модификаций, но человеческое время отмечено вспышками насилия, как радикальными, так и эпизодическими.Дидро осознает вызов, но подтверждает свою способность сопротивляться: «Я и только я стремимся остановить и разбить волну, которая течет рядом со мной». 15 Христианин, напротив, смиряется с властью руин, которая есть лишь одна из форм божественного суверенитета: «Человек сам есть не что иное, как рухнувшее здание, осколок греха и смерти: его тепловатая любовь, его мерцающая вера, его ограниченное милосердие и его задержанные чувства, его неадекватные мысли, его разбитое сердце — все в нем одни руины. 16

Дидро стремился превратить чувство руин в средство социальной и исторической эмансипации; Шатобриан в своем « гении христианства » стремится поставить руины на службу христианскому уроку, который ставит памятники в центр моральной стратегии. Он восходит к святому Августину и отцам церкви, признавая при этом современное ощущение руин, которое само по себе происходит от приема античности, выработанного в эпоху Возрождения и реструктурированного Просвещением. 17 Даже если в конечном счете целью Шатобриана является превращение руин в средство христианского откровения и орудие личного спасения, он не может избежать влияния своего времени и повсеместного осознания века мира. 18 В Les Époques de la Nature Бюффон ясно выразил недовольство историков природными революциями: «Сколько изменений и различных состояний должно было произойти с тех древних времен (которые, однако, не были первыми) эпохам истории! Сколько закопанных вещей! Сколько совершенно забытых событий! Сколько революций, которые задолго до памяти человека!» 19 Нравится вам это или нет, но наблюдения за геологией и эволюцией видов животных дают человечеству уникальный урок.Огромная глубина времени, череда катастроф составляют огромное препятствие на пути основания истории, которая соединила бы человека и природу. Эта глубина времени противостояла доверчивому прочтению библейской хронологии. Когда Бюффон высказывает сомнение в способности человека представить безмерность времени, он говорит словами, которые как бы перекликаются с замечаниями Шатобриана о «неадекватности мышления» человеческого рода: «Не бывает ли так, что, привыкнув к нашему слишком короткое существование, чтобы считать сто лет огромным отрезком времени, мы едва можем составить представление о тысяче лет и не в состоянии представить себе десять тысяч или даже представить сто тысяч?» 20 Для Бюффона необъятность времени самоочевидна, и его исследование ограничено трудностями, с которыми люди сталкиваются при воображении прошлого, которое так значительно превышает цикл человеческих жизней и исторических записей.Даже если Шатобриан старается не подвергать сомнению библейскую хронологию, как великий путешественник и историк он не мог полностью скрыть неизбежность наблюдения за миром, ограниченного способностями наблюдения человеческого рода: «Никто не может отрицать, что продолжительность жизни человека — плохой показатель для определения возраста мира». 21

Обеспокоенный загадками руин Америки, Шатобриан отводит критику, указывая на неустойчивость выводов и хронологий, предложенных натуралистами: быстрая смена мгновенных теней? Предполагается, что простые пережитки служат доказательством существования общества без начала и конца.Сколько дней нужно, чтобы собрать столько руин? Если бы возраст мира можно было вычислить по его обломкам, то каким древним он должен был бы быть!» 22 В известном смысле вопросы и восклицания Шатобриана отсылают к замечанию Бюффона; то, что обнаруживает наблюдение за природой, настолько тревожно, что об этом трудно думать и a fortiori трудно принять. Шатобриан пытается освободиться от духа времени и от наблюдений Бюффона и Ламарка, даже когда он пытается сопротивляться. Он видел земной шар от Европы до Америки; он наблюдал пережитки естественной истории и истории человечества.Тот, кто видел своими глазами влияние времени на пейзажи и вещи, не может просто отрицать связь между временем и эрозией. Для всех тех, кто стремится вычислить возраст мира «по его обломкам», нет сомнения в необъятности геологического времени. Ламарк расширяет размышления Дидро и добавляет к ним результаты его работы натуралиста:

Все меняется, все мутирует, все теряется или уничтожается. Каждый живой язык незаметно меняет свою манеру говорить; по прошествии тысячи лет только с трудом можно прочитать писания на любом языке; через две тысячи лет их невозможно понять…. Так много причин вызывают из века в век такие революции в истории и знаниях, что они более или менее устраняются! Так много причин заставляют людей терять следы того, что существовало, так что они не могут больше верить или даже воображать безмерную древность земного шара, на котором они живут! 23

Шатобриан предпринял шаги в том же направлении. Он чувствовал привлекательность руин во всех их формах и видах, с одного континента на другой, и ему трудно удержаться от того, чтобы не сделать из них непоправимых выводов для того, что он считает необходимым для поддержания своей христианской веры. Но его беспокойство очевидно. Он услышал зов глубокого времени и руин, открывающих его преобразования:

Одинокий любитель природы и простой приверженец Божества, я воссел на этих руинах. Безымянный путник, я общался с этими обрывками, пренебрегаемыми, как и я. Неустойчивые воспоминания человечества и смутные грезы пустыни слились воедино в глубине моей души. … Лишь после долгих промежутков слышен треск какого-то дерева, срубленного топором времени в глухом лесу: так все падает, все уничтожается. 24

Эта последняя фраза ясно перекликается с ламарковским «Все меняется, все мутирует, все теряется или разрушается». 25 Даже несмотря на то, что Шатобриан борется с доказательствами необъятности геологического времени, он должен признать, что человеческая раса фигурирует в чем-то большем, чем ее собственная история. Nolens volens , он признает необходимость рассматривать руины как результат совместного действия природы и человека, и при этом, как благодаря своему стилистическому изяществу, так и своей решимости установить неразрывную связь между памятниками и памятью, Шатобриан способствовал созданию после Дидро и Вольне западного представления о руинах. Европейские мыслители извлекли из его ослепительной интуиции некоторые из основных тем нашего современного представления о руинах. 26

Между природой и культурой

Для Шатобриана руины являются частью как природы, так и культуры. Памятники, воздвигнутые в прошлом суверенами, скромные часовни, воздвигнутые верующими христианами, даже слова, произносимые поколениями ораторов, крестьян или американских аборигенов, являются признаком предначертанного человечеству непостоянства, его хрупкого состояния.Руины сделаны из материалов, взятых из природы и которые милосердным действием времени вернутся в природу, что придает им необходимую патину. Зиммель переработал эти аргументы, но отводя решающую роль геологии:

Другими словами, прелесть руин состоит в том, что они представляют собой произведение человеческих усилий, создавая впечатление, что это произведение природы. Те же самые силы дезагрегации, эрозии, обрушения и растительного вторжения, которые придают здесь очертания горы, видны и в работе на стенах. Привлекательность горных форм, которые, тем не менее, по большей части тяжелые, бессвязные и неспособные предложить художественную силу, основана на осознании контраста между двумя космическими направлениями: извержение вулкана или серия отложений подняли гору; дождь, снег, разложение и оползни, химическое растворение и действие растительного роста изрубили и разъели ее верхние пределы, обрушили часть того, что некогда было вершиной, и, таким образом, придали контуру его нынешнюю форму. 27

Для Зиммеля руины являются результатом возвращения к природе того, что было извлечено из природы. Это хрупкое равновесие между противоборствующими силами, силой духа, которая возвышает, и силой материи, которая тянет вниз. Это стоит на противоположном полюсе от материалистического видения мира, которое было так сильно у Дидро и которому так сильно сопротивлялся Шатобриан. Зиммель, однако, не сопротивляется преобразующему действию природы, не колеблется перед лицом имманентности геологического времени, а прямо заявляет о своем стремлении осознать всецело эстетическое измерение руин. Природа сделала свое дело; она вылепила рельефы и приобрела форму с помощью сложной серии восходящих и нисходящих движений. Но прежде чем руина сможет существовать, человеческий взгляд должен сначала открыть ее самому себе. Геологические явления составляют один из аспектов строения руин, но не исчерпывают их концепции; они делают не более чем наброски их.

Между руинами природы и руинами человека Зиммель строит своего рода типологию, основанную на диалектике противоположностей: природа против культуры, материя против духа, прошлое против настоящего.С одной стороны, незавершенные руины революций земного шара; с другой стороны, великолепие памятников, разрушение которых, несмотря ни на что, раскрывает замысел строителя. С этой точки зрения архитектура есть наиболее совершенная форма руины: «в поэзии, в живописи, в музыке материя приостанавливает свои законы, когда подчиняется художественной мысли, а когда произведение закончено, мысль поглощает материю в себя». вплоть до того, чтобы сделать его, так сказать, невидимым». 28 Даже скульптура не свободна от сенсорной потери этого подчинения: «осязаемый кусок мрамора — не произведение искусства. 29 Чтобы стать руиной, произведение человеческого творения должно не только иметь следы износа, но и сопротивляться, подобно неприступной крепости, ходу времени и его превратностям. Любая форма искусства, включая поэзию, подвержена действию враждебных сил природы, но архитектура сопротивляется, ибо это единственное искусство, которое может избежать человеческой телеологии:

Картина, поверхность которой треснула, статуя без конечностей древняя поэма, из которой исчезли слова и целые строки, может еще иметь свое действие благодаря тому, что в ней осталось от их художественного оформления, или благодаря тому, что воображение может построить из этих реликвий; их непосредственное появление не есть эстетическое единство, оно предлагает нам не что иное, как произведение искусства, лишенное некоторых своих частей. 30

Для Зиммеля руины должны давать нам как моральный, так и художественный опыт, а влияние времени на вещи сводит на нет все творения человека. Эта потеря материи есть для него потеря смысла; он ставит под вопрос сущность всего, что гарантировало его привлекательность. В противоположность той культуре фрагмента, которая появилась уже в живописи XVII века и составляет один из ключей антикварной науки эпохи Просвещения, Зиммель не терпит незавершенности рудиментов: только как своего рода эрзац руин он позволяет фрагменту быть мерой познавательной ценности.Таким образом, руина может быть памятником только в определенном и по определению неустойчивом состоянии: «Но архитектурная руина показывает в опустошенных или разрушенных частях произведения развитие сил и форм, чуждых произведению: сил и форм, то есть природы. Так рождается новое целое, состоящее из элемента искусства и элемента природы, слитых в характерное единство». 31

Архитектурные руины, таким образом, предлагают баланс между культурой и природой, беспрецедентный в любом другом типе человеческого творения.По мере распада здания возникает тонкое соответствие между тем, какой была его первоначальная структура, и тем, чем оно становится: «Природа сделала произведение искусства материалом для своего собственного творения, точно так же, как прежде душа приняла природу как свой собственный материал. 32

Руина в понимании Зиммеля вдвойне произведение искусства: она принадлежит как миру природы, так и миру культуры, обреченным на взаимное противостояние. Зиммель пошел дальше любого из своих предшественников в исследовании диалектики руин и осветил основное противоречие между продуктами человеческого труда и силами природы, но его решимость утвердить власть эстетических ценностей над ценностями материи привела его к иерархический способ мышления, который вряд ли совместим с разнообразием, присущим понятию руин.Он отказывался считать руинами произведения поэзии, скульптуры, живописи или музыки. Он доходит до того, что отрицает за некоторыми памятниками, в частности памятниками римского мира, звание руин, поскольку их разрушение вызвано человеческими существами, 33 , или поскольку разрушение барабанов колонн приводит к их утрате. по его мнению, вся их привлекательность. 34 Он строит теорию архитектурных руин, которая как бы исключает из своего поля зрения все, что можно было бы назвать пережитками, теми следами прошлого, которые не соответствуют эстетическим критериям, унаследованным от романтизма. Поразительно, что Зиммель затрагивает вопрос о «вызове прошлого» лишь в самых последних строках своего эссе, где он вспоминает об увлечении Дидро и Шатобриана очарованием и соблазном «декаданса».

От Бюффона до Зиммеля руины считаются хрупким равновесием между природой и культурой, материальностью и нематериальностью, памятью и забвением. Эта двусмысленность объясняет непреодолимое притяжение руин на Западе. Чтобы определить, является ли это понятие универсальным, его необходимо сравнить с видением прошлого, которое распространено в обществах Америки, Африки, Океании и Азии.Но это будет предметом другого исследования.

Примечания

Перевод с французского Haun Saussy.

1. Об этом см. Alain Schnapp, The Discovery of the Past (New York: Abrams, 1997), 179–221.

2. См. Paolo Rossi, The Dark Abyss of Time (Chicago: University of Chicago Press, 1987), а об итальянском мире — новаторский Gli Archivi del mondo Марио Тоскано. Antiquaria, storia naturale e collezionismo nel secondo Settecento (Флоренция: Edifir, 2009) и Luca Ciancio, Le Colonne del tempo.Il ‘Tempio di Serapide’ a Pozzuoli nella storia della geologia, dell’archeologia e dell’arte, 1750–1900 (Флоренция: Эдифир, 2009).

3. Дени Дидро и Жан ле Ронд д’Аламбер, ред., Encyclopedie ou dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des lettres (Париж, 1750–1772 гг.), 4:658.

4. Фрэнсис Бэкон, Продвижение обучения , изд. Джозеф Деви (Нью-Йорк: Collier & Son, 1901), II.6, с. 103.

5. Vossius, De philologia liber (1650), цитируется Армандо Момильяно в «Ancient History and the Antiquarian», Journal of the Warburg and Courtauld Institutes 13 (1950): 292.

6. Дидро и д’Аламбер, Энциклопедия , 14:433.

7. Франсуа-Рене де Шатобриан, Génie du christianisme (Париж: Гарнье-Фламмарион, 1966), 3:40.

8. Chateaubriand, Mémoires d’Outre-tomb , 7:10, переведено Александром Тейшейрой де Маттосом как Мемуары Франсуазы Рене Виконт де Шатобриан , 6 томов. (Лондон: Фримантл, 1892 г.), 1:234. Перевод изменен.

9. Chateaubriand, Itinéraire de Paris à Jérusalem (Париж: Gallimard-Folio, 2005), 87 и Путешествия по Греции, Палестине, Египту и Берберии , пер.Фредерик Шоберл, 2 тт. (Лондон: Колберн, 1812 г.), 2:209.

10. Chateaubriand, Itinéraire de Paris à Jérusalem , 75.

11. Denis Diderot, Салоны, III: Ruines et paysages , изд. Else Bukdahl (Paris: Hermann, 1995), 365.

12. Chateaubriand, Mémoires d’Outre-tomb (Paris: Ministère de l’Education nationale, 1972), 1:98–99.

13. Дидро, Салоны, III (Салон 1787 г.), 337–38.

14. Chateaubriand, Génie du christianisme , 40–41; см. также Жан-Поль Клеман, «Chateaubriand et la fièvre des ruines», Anabases 5 (2007): 179–89.

15. Дидро, салонов, III , 339.

16. Chateaubriand, Génie du Christianismise , 42.

17. См. Флоренс Флоренс, «Esthetique de la Ruine dans l ‘ itinéraire de Paris à jérusalem de Chateaubriand», L’Information littéraire 59 (2002): 22–32.

18. См. Katia Sainson, «Chateaubriand and the Antiquity of the Earth», French Forum 30 (2005): 47–63.

19. Жорж-Луи Леклерк, граф де Бюффон, Histoire naturelle, époques de la nature , in Buffon, Oeuvres (Брюссель: Lejeune, 1828), 1:426.

20. Бюффон, Произведения , 1:446.

21. Chateaubriand, Génie du christianisme , 139; обсуждалось Сэнсоном, «Chateaubriand», 59–60. В своем Essai sur les révolutions anciennes et modernes (1797) Шатобриан прямо цитирует Бюффона и добавляет: «Безусловно, первый взгляд, брошенный на человеческую историю, должен убедить нас в том, что нашей краткой хронологии едва хватает, чтобы заполнить ее последнюю страницу. , если бы памятники природы не демонстрировали эту истину вне всяких противоречий. Oeuvres complètes (Париж: Дидо, 1842 г.), 1:251.

22. Chateaubriand, Génie du Christianisme , 139.

23. Jean-Baptiste Lamarck, Hydrogéologie (Париж: Chez L’Auteur, 1802), 89.

24. Chateaubriand, Génie du Christianismise , 139.

25. Как отмечает Сенсон, «Шатобриан», 59.

26. Здесь я сосредоточился на двух авторах, уделявших самое пристальное внимание соотношению между поэтикой и материальностью руин.Обзор истории представления о руинах от эпохи Просвещения до наших дней можно найти у Sophie Lacroix, Ce que nous disent les ruines, la fonction critique des ruines (Paris: L’Harmattan, 2007) и у Robert Гинзберг, Эстетика руин (Амстердам: Родопи, 2004).

27. Георг Зиммель, «Предлагаемые размышления о аспекте руин», в La philosophie de l’Aventure , пер. Аликс Гийен (Париж: L’Arche, 2002), 50–51. Дальнейшие цитаты будут переведены в соответствии с этим французским переводом.Оригинал: Die Ruine, in Simmel, Philosophische Kultur (Leipzig: Kröner, 1919), 125–33.

28. Зиммель, «Размышления», 48.

29. Там же.

30. Там же, 49–50.

31. Там же, 50.

32. Там же, 51.

33. Там же, 50: «в той мере, в какой в ​​них видят антропогенное разрушение, противоположность между человеческими произведениями и естественными руина qua руина разваливается».

34. Там же., 54.

Парк Милл Руинз — Миннеаполисский парк и парк отдыха

Название:   Парк был назван в честь руин мукомольных заводов, которые занимают это место.

Приобретение и развитие

Земля для парка была приобретена в 1985 году в рамках приобретения западных берегов реки для West River Parkway. Компания, занимающаяся производством бетона, держала в долгосрочной аренде землю, которую она приобрела после того, как в 1962 году был построен близлежащий шлюз для подъема лодок в верхнюю гавань над Сент-Луисом.Энтони Фолс. После того, как Инженерный корпус армии США заполнил старые хвостовики мельниц для строительства шлюза, он сдал землю в аренду на 99 лет компании, которая использовала ее в качестве хранилища песка и гравия. Правление парка приобрело договор аренды и переместило складские помещения компании вверх по реке за 8 миллионов долларов. Средства были предоставлены в основном законодательным собранием штата через Столичный совет в рамках усилий, начатых в 1970-х годах по реконструкции набережной и созданию центрального прибрежного парка.

С самого начала усилий по реконструкции района и продлению Уэст-Ривер-Паркуэй до центра города историческое значение этого места было важным фактором. Это место было раскопано, и его развитие планировалось под руководством Совета по наследию Сент-Энтони-Фолс, созданного законодательным органом в 1988 году, и совета парка. Служба национальных парков внесла свой вклад в развитие парка как части Национальной зоны реки и отдыха Миссисипи, которая была создана Управлением по охране окружающей среды США.С. Конгресса в 1988 г.

Цель развития парка Руины Мельницы состояла в том, чтобы дать посетителям парка представление об истории мельниц в этом районе, которые были так важны для истории города и региона. Парк был открыт для публики в 2001 году.

В 2003 году 650-футовый участок West River Parkway был преобразован в дорогу из дубовых досок, похожую на первоначальную дощатую дорогу, которая пересекала каналы, по которым вода возвращалась в реку после включения мельниц. Парк был завершен в 2005 году.

Доски на бульваре заменены на бетонные в 2010 году в связи с износом досок и их шумным состоянием. В 2012 году в парке установили киоск проката велосипедов Nice Ride.

История до 2008 г., написанная Дэвидом С. Смитом, с обновлениями с 2009 г. по настоящее время, написанными MPRB.

«Руины» Скотта Смита

Дополняющий обзор 4 из 4:
На сегодняшний день эта книга находится в ТБР Mt Vine Covered Hill уже 9 лет, 10 месяцев, 1 неделю и 5 дней.Я добавил это 16 октября 2009 года. Обама был еще на первом курсе. Вышло всего четыре книги «Песни Льда и Пламени», а до выхода пятой оставалось почти два года. Существовало только ДВА фильма MCU. ДВА. Сейчас их 23. Именно так долго эта книга простояла у меня на полке. Я не знаю, почему все это имеет значение, но когда я увидел, как близко это было к полному проклятому десятилетию, это лежало на моей полке до того, как я добрался до него, я подумал, что поделюсь, потому что я хотел бы прочитать это задолго до этого.

Но я не могу жаловаться, потому что чтение этого сейчас означало, что я должен читать это с кучей самых классных безштанных людей, которых я знаю (и я не имею в виду Пабло, хотя я уверен, что он великолепен, если бы мы только могли понять его): Деле, 2.0, Джинджер, Лича и новенькая на вечеринке, но оставляющая штаны у двери, Вивиан. Это было весело. Что ж… так весело, как изоляция, смерть и расчленение! 😛

Итак, приступим к обзору. Как обычно, возможны спойлеры, будьте осторожны!

Быстрый и грязный сюжет: Две пары, которым немного за 20, отдыхают в Канкуне и решают отправиться на археологические раскопки с попутчиком, чей брат отправился туда (преследуя девушку) и еще не вернулся. Их сопровождает «Пабло», грек, который присоединился к ним, несмотря на то, что он не говорит на том же языке, что и любой из людей, с которыми он встретится. Итак, шестеро из них выходят на место и, несмотря на то, что их несколько раз предупреждали, поднимаются на холм, но не могут уйти.

В целом книга мне очень понравилась. Это засело у меня в голове, и я продолжал задаваться вопросом, что происходит, когда я не читаю это, и я люблю, когда книги делают это, так что в этом смысле это был определенный успех.

Итак, давайте сначала избавимся от мелочей:
Я не думаю, что текст был настолько чистым, насколько мог бы быть. В этой книге есть меняющийся стиль перспективы персонажа, не по главам или сегментам, как в большинстве книг, а скорее как плавный, постоянно меняющийся стиль. Подумайте о случайной вакансии, но не такой квалифицированной или безупречной. Тем не менее, это было достаточно эффективно, и в целом это сработало, но я действительно думал, что были некоторые запутанные участки, где было неясно, кем был упомянутый «он», или чью точку зрения мы видели, и т. д.

Еще мне показалось, что были какие-то запутанные описания действия, а это означало, что некоторые разделы приходилось перечитывать пару раз, чтобы понять, что же произошло на самом деле.

Честно говоря, я думаю, что над темпом можно было немного поработать. Я не возражал против увеличения количества страниц, но тот факт, что 90% «действия» происходило примерно на 100 страницах в конце, просто заставил меня чувствовать себя неуравновешенным. (посмотреть спойлер) [Мне почти хочется, чтобы что-то произошло раньше в этой истории, чтобы немного сбалансировать напряжение.(Да, я знаю, что были напряженные отношения с майя, но я имею в виду виноградную лозу. Может быть, она попала в сок и обожгла Эми ногу, когда она наступила на нее, сразу показав, что это опасно, а ПОТОМ их подталкивают майя. Или, может быть, они слышат голос с вершины холма, призывающий поднять их или что-то в этом роде, но никого там не находят, а позже выясняют, что это виноградная лоза. это помогло бы мне почувствовать себя более ровным (скрыть спойлер)]

Я также думал, что Стейси и Эми, при всех их различиях, часто чувствовали себя одним и тем же человеком, типичным персонажем подруги, особенно когда спорили со своими парнями. Они говорили и действовали одинаково («Можете ли вы сделать X, дорогая? Можешь ли ты сделать это?»), несмотря на то, что их образ мышления описывался совершенно по-разному. Стейси — тип космического кадета, которая как бы не замечает окружающий мир, какая-то рассеянно-эгоистичная, кокетливая, взбалмошная и т. д. Эми — более угрюмый, депрессивный тип. Она не часто хочет делать то, что делают другие, но и не хочет быть одна. В книге она описана как предпочитающая тусоваться с группой, занимаясь тем, что она ненавидит, а не заниматься в одиночестве любимым делом.Итак, она согласится… а потом будет держать это дерьмо против вас, когда ей это не понравится.

Итак… Да, они были лучшими друзьями, по какой-то причине (потому что так было сказано в книге), но были очень разными людьми, так что то, что они ЗВУЧАЛИ совершенно одинаково, было для меня немного странным.

Мне не очень понравился ни один из персонажей, но я думаю, что это не имеет большого значения. На самом деле это была не та книга, которая пытается тронуть струны сердца и по-настоящему выпотрошить вас, когда с одним из них что-то происходит. .. это триллер ужасов. Так что это работает. Но об отдельных персонажах чуть позже.

Некоторые вещи, которые мне очень понравились:
Мне понравилось, как эта книга засела у меня в голове. Я хотел знать, что произойдет. И, несмотря на мой медленный прогресс, на самом деле это очень быстрое чтение для 500+ страниц. Если бы я уделял больше времени чтению, вместо того, чтобы просто пытаться немного втиснуться перед сном (а потом не ложиться спать слишком поздно), я, вероятно, вырубил бы это за 2-3 дня. Легкий. Это читабельно. Это убедительно и интригующе.Это как крушение поезда, от которого невозможно оторваться, потому что нужно знать, что будет дальше.

Мне не нравились отдельные персонажи, но я был совершенно очарован тем, что с ними произошло — ну, с некоторыми из них. Некоторые из их судеб представляют собой исследование психологических травм и ужасов, и в этом аспекте это было действительно здорово. Но некоторые разыгрывали эту судьбу со мной, в то время как у персонажа был более. .. стандартный физически травмирующий опыт.
Честно говоря, чем больше я думаю об этом аспекте, тем больше мне нравится книга.Это то, что выросло на мне, даже несмотря на то, что я наслаждался этим во время чтения.

Некоторые мысли о персонажах:
Эрик: Думаю, история Эрика стала моей любимой… что бы это ни говорило обо мне. Сам ЛОЛ ЭРИК не был моим фаворитом ни в коем случае, и в основном я находил его плаксивым, неуверенным в себе, незрелым чуваком. НО, он спустился в шахту ради Пабло, и потенциально рисковал своей жизнью, чтобы остаться с ним. Так вот что. (посмотреть спойлер)[Но мне очень понравилось, как лоза добралась до него.Мне нравился аспект паранойи, когда он чувствовал, что виноградная лоза физически находится внутри его тела, даже после того, как ее вытащили. Мне нравился аспект «это?/нет» того, была ли лоза все еще в нем, и мне нравилось, что я не знаю, настоящая она или нет. Даже в конце, когда Матиас буквально вытягивал из себя окровавленные лозы, я все еще не был уверен, что это было или что это было на самом деле. Я наполовину думаю, что из-за путаницы перспективы мы могли бы видеть эту параноидальную ипохондрическую галлюцинацию с заражением виноградной лозой из точки зрения Эрика, но на самом деле он просто вырезает себя, думая, что в нем что-то есть, но на самом деле ничего не находит.Вероятно, это не тот случай, тем более, что Матиас помогал и зашивал его, но мне нравится идея этого. лол (Как это запутанно?)

Мне действительно понравилось, как Матиас и Стейси возвращаются на холм к этому неузнаваемо изуродованному Эрику, и я хочу, чтобы вместо того, чтобы случайно/преднамеренно убить Матиаса, он порезал себя горло или что-то еще, думая, что там была лоза. Меня раздражало его умоляние в конце и принуждение Стейси к убийству из милосердия. Тем не менее, это показывает, насколько Стейси изменилась, чтобы сделать это.(скрыть спойлер)]

Пабло: Блин, мне его стало жаль! Все случилось, а он был совершенно один и вообще не мог общаться. Это душераздирающе для меня.

Джефф: Мистер Бойскаут. .. Который решил отправиться в это путешествие по прихоти и ужасно неподготовленным, но сделал все возможное из плохой ситуации, сделав все, что мог, чтобы помочь им выжить, когда они оказались в ловушке. У него был комплекс спасителя/героя. Он видел себя своего рода трагическим героем, тем, кто всегда должен принимать трудные решения, чтобы сделать то, что должно быть сделано, выйти вброд через пороги, чтобы другие могли перейти, и т. д.На самом деле меня не беспокоили некоторые решения, которые он принимал. Я на самом деле думаю, что для него это был персонаж режима выживания.

ОК — другие темы:
Хотел бы я, чтобы в этой книге под названием «Руины» были настоящие руины. Я имею в виду, да, шахта «считается», но мне бы очень хотелось, чтобы это происходило среди настоящих руин, узнаваемых как руины майя.

В одном из отзывов участника Кукулькан упоминается как бог, который, возможно, был вдохновлен этой историей. Я думаю, что она может что-то понять, не только из-за окраски (темно-зеленый и красный), но и потому, что Кукулькан, как говорили, руководил жертвоприношениями в Чичен-Ице.

Я также обнаружил, что в Чичен-Ице, Священном Сеноте, была яма для жертвоприношений, которая представляла собой воронку, куда жертвоприношения опускали в качестве приношения богам. И что они часто использовали ритуалы жертвоприношения со стрелами, когда жертву окружали и простреливали стрелами, и насколько важным было медленное умирание жертвы. Это действительно похоже на то, что кусочки этих ритуалов и реликвий были заимствованы и немного изменены для этой истории, но есть определенное сходство. То, как майя кружили вокруг холма, то, как они предпочитали стрелы ружьям (хотя, возможно, это больше из соображений практичности), то, как они заставляли их взбираться на холм, но не убивали их сразу, а вместо этого следили за тем, чтобы они умерли. медленно — надлежащая жертва.(посмотреть спойлер)[Я думаю, также имеет смысл, что эта лоза была бы «богом» в глазах майя, особенно учитывая то, что она может делать — мимику, мышление, ожидание, заговор и т. д. (скрыть спойлер )]

Журналы: Я определенно хотел бы узнать о них побольше, и меня беспокоит, что мы этого не сделали. Это нарушает правило чеховского ружья. (Если вы не в курсе, это принцип, который гласит, что «каждый элемент в истории должен быть необходим, а ненужные элементы должны быть удалены; элементы не должны давать «ложных обещаний», никогда не вступая в игру.»)

ОК… этот обзор был слишком длинным и в то же время совершенно ленивым, потому что я по существу украл мои посты для обсуждения и бросил их сюда. Но это считается. В целом, мне очень понравилась эта книга, и я сожалею, что ждал так долго, чтобы прочитать это. древние общества были невероятно инновационными и дальновидными.Просто взгляните на их тщательное городское планирование и невероятные инженерные подвиги; некоторые из которых нам еще предстоит полностью понять.

И хотя мы можем многому научиться у этих доисторических людей, возможно, самое очаровательное — это то, чего мы не знаем. Некоторые из самых очаровательных древних руин полны тысячелетних загадок, которые поразят даже самые любопытные умы.

Основанный около 1350 года, Аюттхая — исторический город, который начинался как кхмерский военный и торговый пост. Вскоре этот процветающий торговый порт стал древней столицей Таиланда. Он удерживал этот титул в течение четырех столетий, пока не был сожжен бирманскими захватчиками.

Поскольку многие храмы и реликвии города были построены из дерева, подавляющее большинство из них было уничтожено. Только около 50 каменных реликвий и храмов пережили пожар, и их можно увидеть и сегодня. С тех пор, как в 1970-х годах начались ремонтные работы, изучение Аюттайи, сочетающей в себе сиамскую, шри-ланкийскую и кхмерскую архитектуру, стало популярной однодневной поездкой из Бангкока.

flickr/Натеш Рамасами

Расположенный вдоль равнины Солсбери в Уилтшире, Англия, Стоунхендж является одним из самых узнаваемых древних руин в мире. Эти любопытные каменные кольца, которым более 5000 лет, являются одними из старейших каменных сооружений на планете. Созданные из песчаника, они окутаны тайной.

Кто их построил и зачем, до сих пор практически неизвестно. Две популярные теории утверждают, что Стоунхендж использовался как место для религиозных ритуалов или иным образом для наблюдения за движением солнца и луны. Поскольку вам нужно всего два часа, чтобы осмотреть руины Стоунхенджа и прилегающего к нему музея, однодневную поездку из Лондона часто совмещают с посещением Виндзора или Бата.

Глубоко на юго-западе Америки вы найдете национальный парк Меса-Верде с его увлекательной коллекцией из 600 древних жилищ на вершинах скал. Самым известным из этих жилищ является Скалистый дворец, построенный в огромной нише из песчаника, которая защищала его от непогоды более семи веков.

Это самый большой в своем роде в Северной Америке, и в отличие от остальных жилищ, в которых было всего несколько комнат для жилых помещений, во дворце было более 150 комнат и 23 священных кивы.Эти необычные деревни на склонах скал, в которых жили почти столетие, были внезапно заброшены в 13 веке. Никто не знает, почему.

Сегодня в Меса-Верде можно найти около 4800 археологических памятников, датируемых 550 годом нашей эры, некоторые из которых открыты для посещения.

flickr/Амила Теннакун

Сигирия — древняя крепость, высеченная в 200-метровой отвесной скале недалеко от города Дамбулла на Шри-Ланке. На вершине того, что сейчас известно как Львиная скала, находятся увлекательные останки древней цивилизации, которая считается столицей королевства Кассапа.

В период своего расцвета он включал в себя цитадель, верхний дворец, зеркальную стену с потрясающими красочными фресками и ворота в форме льва. После смерти короля столица была заброшена и до 14 века использовалась как буддийский монастырь.

Хотя восхождение на вершину Сигирии, безусловно, не для слабонервных, виды на водные объекты, крепостные валы, сады с террасами и пещерные храмы того стоят.

Древняя крепость Масада, пожалуй, одна из самых впечатляющих руин на планете.Расположенное на вершине утеса с видом на Иудейскую пустыню и Мертвое море в Израиле, это место навязчиво красиво. Построенный более тысячи лет назад, он был построен как дворец царя Ирода.

В нем были современные удобства, такие как баня и даже частные бассейны. Что еще более известно, огромное укрепление видело последний бой еврейского восстания, которое предпочло смерть жизни в римском рабстве.

Сегодня военные лагеря и зубчатые стены являются наиболее хорошо сохранившимися образцами римских осадных сооружений в истории.Две тропы ведут на вершину, и пока вы изнуряете себя под палящим солнцем, виды того стоят!

Время мечты/© Яна Сутина

Хампи, второй по величине средневековый город после Пекина, был одним из самых богатых в Индии. Когда-то процветающий эпицентр Империи Карната с храмами и императорскими дворцами, теперь остались лишь полуразрушенные руины. Основанная в XIV веке двумя князьями, бывшая столица начиналась как простой религиозный центр на берегу реки.

Основные достопримечательности включают храм, который служил личным местом поклонения королевской семьи, Дом Победы, храм Виттала с его каменной колесницей и музыкальными колоннами, а также главный храм с резными фигурками странных морских существ.

flickr/Карло Миранте

Жуткие руины Помпеи можно найти недалеко от итальянского города Неаполя. Когда в 79 году нашей эры произошло извержение легендарной горы Везувий, оно разрушило римский город волнами лавы и унесло жизни более 2000 жителей.

Древний город, впервые случайно обнаруженный под вулканической породой в 1950-х годах, прекрасно сохранился. Однако только два десятилетия спустя он был должным образом раскопан.

По сей день 22 из первоначальных 66 гектаров не раскопаны.Вы можете прогуляться по улицам этих древних римских руин и представить город таким, каким он был в период своего расцвета. Есть остатки каменных домов, храмов, пекарен и даже борделя.

В часе езды от Канкуна находятся руины Тулума — остатки древней крепости на вершине утеса, построенной майя. Стены с трех сторон, четвертая открыта к Карибскому морю, виды просто невероятные.

Несмотря на то, что он восходит к 564 году нашей эры, расцвет Тулума пришелся на 13 и 14 века.Здесь проживало всего 1600 человек, и он был мощным центром торговли бирюзой, нефритом, хлопком и какао-бобами. Помимо пирамиды Эль-Кастильо, главной достопримечательности, взгляните на красивую фреску внутри Храма фресок и искупайтесь на секретном пляже Тулума, окруженном пальмами и загорающими игуанами.

Хотя у вас будет выбор экскурсий с гидом, вы получите гораздо больше от исследования в своем собственном темпе. Книги для самостоятельного чтения можно приобрести на входе.

Несмотря на то, что древний город Эфес является одним из самых впечатляющих греческих и римских руин на Земле, его можно найти в западной части Турции.Построенный более 2000 лет назад, он когда-то был домом для знаменитого храма Артемиды.

Но что выделяет эти руины, так это то, насколько они захватывающие. В отличие от многих других охраняемых археологических памятников, здесь можно потрогать, постоять и прогуляться по любой части города. Основные моменты включают ряд древних общественных туалетов, Библиотеку Цельса, Баню Вариуса, Храм Адриана и Пританион.

Здесь также находится Большой театр Эфеса на 25 000 мест, крупнейший театр под открытым небом в древнем мире.

фликр/пишенетки

Пещеры Эллора состоят из ряда пещер, монастырей, часовен и храмов, высеченных в скале базальтового утеса. Из 100 пещер только 34 открыты для посещения. Расположенная в Махараштре, Индия, Эллора восходит к 600 году нашей эры, и на протяжении пяти столетий ее ремеслом занимались буддийские, индуистские и джайнские монахи.

Изюминкой пещер Эллоры является храм Кайласа. Посвященная богу Шиве, это самая большая монолитная скульптура в мире. К другим достойным достопримечательностям относится большой проповедующий Будда в Плотницкой пещере, названной так из-за сходства скалы с полированным деревом.Не пропустите две огромные статуи Индры в пещере Чота Кайлаша.

15. Терракотовая армия[СМ. КАРТУ]

flickr/Педро Секели

Терракотовые воины, также известные как Терракотовая армия, представляют собой внушительную коллекцию из тысяч солдат и лошадей в натуральную величину. В Сиане, Китай, недалеко от гробницы Цинь Шихуанди, находится около 600 подземных ям, датируемых 3 веком до нашей эры. Они были обнаружены случайно в 1970-х годах, когда местные жители копали колодец.

Хотя многие из этих ям остаются нераскопанными, три из этих ям открыты для публики и находятся на территории Музея Терракотовой Армии. Помимо огромного объема, эти глиняные солдатики интересны тем, что каждое лицо уникально. Они были вырезаны вручную с индивидуальными чертами, и в общей сложности на это ушло около 40 лет мастерства.

Один из самых известных археологических памятников на Земле, Чичен-Ица ​​когда-то был процветающим доиспанским городом на полуострове Юкатан.Построенный майя в 600 году нашей эры, он был заброшен в 1221 году, когда Майяпан стал новой столицей.

Основные моменты включают Храм Кукулькана, гигантскую каменную пирамиду с четырьмя лестницами, представляющими компас, и 365 ступенями для каждого дня в году. Лучше всего посещать его во время весеннего или осеннего равноденствия, когда солнце создает световое шоу на ступенях пирамиды.

Другие места, которые обязательно нужно посетить, включают Храм Воинов, Площадку для игры в мяч Майя, Стену Черепов и Священный Сенот, который когда-то был местом человеческих жертвоприношений.Поскольку в Чичен-Ице всегда многолюдно, лучше всего приходить рано утром или перед самым закрытием.

С возвышения над Афинами Акрополь, увенчанный Парфеноном, виден из любого уголка города. Впервые построенный и заселенный Периклом в V веке, Акрополь со временем превратился в город храмов.

Эти древние сооружения были созданы из бронзы и пентелийского мрамора, а некоторые даже были покрыты золотом. Реставрационные работы все еще продолжаются, поэтому не удивляйтесь, если обнаружите, что строительные леса все еще на месте.Многие из оригинальных артефактов были перемещены в музей Акрополя, поэтому его стоит посетить, пока вы здесь.

Поскольку Парфенон стоит под палящим солнцем, его лучше всего посещать рано утром или поздно вечером. Это также когда он наименее переполнен.

Древний город Баган — очаровательный храмовый город в Мьянме. Когда-то столица могущественного королевства в 11-м и 13-м веках, в его зените было более 10 000 храмов, монастырей, святынь, пагод и ступ.

С тех пор эти священные места пришли в упадок в результате нашествий монголов, запустения и стихийных бедствий. Осталось всего 2000 руин храмов, разбросанных по горизонту. Хотя вы можете исследовать археологическую зону Багана пешком, огромное количество храмов лучше всего оценить с воздуха.

Полет на воздушном шаре над Баганом — достойное дополнение к списку желаний!

С его серыми вершинами храмов, выступающими сквозь пышный полог гватемальских джунглей, мельком увидеть руины Тикаля – это нечто поистине особенное.Популярная однодневная поездка из Флореса или Эль-Ремате. Эти отдаленные руины усеяны пирамидами, храмами и дворцами.

Тикаль, один из крупнейших археологических памятников в Мезоамерике, был самым крупным и могущественным из городов майя около 600 г. н.э. Не пропустите Храм Двухголового Змея, пока вы здесь. Как одно из самых высоких доколумбовых сооружений в Западном полушарии, восхождение на вершину откроет вам невероятный 360-градусный вид на тропический лес и за его пределы.

фликр/г-н.Феклан

Карнакский храмовый комплекс в Луксоре, Египет, впечатляет своими огромными размерами. Занимая территорию, которая больше, чем большинство древних городов, она усеяна храмами, святилищами, обелисками и святынями. На строительство ушло более 2000 лет, и каждый египетский фараон оставил свой архитектурный след.

Прогуляйтесь по Аллее Сфинксов и откройте для себя Большой Гипостильный зал. Этот огромный зал с высокими пилонами и массивными колоннами из песчаника является одной из самых известных и фотографируемых достопримечательностей Древнего Египта.

Пока вы здесь, остановитесь, чтобы полюбоваться Священным озером и близлежащим гранитным скарабеем. Говорят, что если вы обведете его семь раз, вам повезет в любви.

Созданный из впечатляющих двух миллионов блоков вулканического камня, Боробудур в Индонезии является крупнейшим буддийским храмом в мире. Датируемый 9 веком, он в конце концов пришел в упадок, пока его снова не обнаружили в 1800-х годах. С тех пор он был восстановлен в своей былой славе и особенно популярен на рассвете.

Памятник Боробудур состоит из шести квадратных платформ, увенчанных тремя круглыми платформами. Путь просветления ведет от основания пирамиды вверх через три уровня буддийской космологии, мир форм и мир бесформенности. Он украшен более чем 2000 рельефами и 500 статуями Будды, каждая из которых описывает буддийское учение.

flickr/ZeroOne

Теотиуакан, расположенный на окраине современного Мехико, является одним из самых известных археологических памятников ацтеков.Но на самом деле ацтеки его не строили. Несмотря на множество теорий, никто точно не знает, кто это сделал. Однако ацтеки назвали его и сделали своим, когда наткнулись на заброшенный город.

В период своего расцвета это был крупнейший город в Западном полушарии, где располагалось множество жилых комплексов и пирамид; некоторые из которых были такими же большими, как пирамиды Гизы. Сегодня его две культовые пирамиды, Храм Солнца и Храм Луны, являются главными достопримечательностями. Прогуляйтесь по Аллее Мертвых и посетите Цитадель и Храм Пернатого Змея.

Самые высокие статуи Моаи весом более 80 тонн на острове Пасхи в Полинезии являются культовыми. На самом деле, вы, вероятно, узнаете их по картинке, даже если не слышали о них.

Эти 800 с лишним статуй, большинство из которых обращены в сторону моря, были вырезаны из вулканического пепла народом Рапа-Нуи где-то между 400 и 1500 годами нашей эры. На создание каждой из этих огромных монолитных статуй, вероятно, с использованием рудиментарных базальтовых каменных кирок ушло бы около года.

Существует множество теорий о том, почему они были построены, в том числе как способ почтить важных предков клана и из-за веры в то, что это улучшит почву.

Одна из самых знаковых римских руин, Колизей был древней ареной гладиаторов. Открытый в 80 году нашей эры амфитеатр на 50 000 мест использовался для проведения различных мероприятий. Сюда входили бои животных и кровожадные гладиаторские бои, где участники сражались насмерть.

Архитектура Колизея впечатляет даже по сегодняшним меркам.Внешние стены состоят из трех уровней арок, увенчанных ионическими, дорическими и коринфскими колоннами. В период своего расцвета они были украшены травертиновыми и мраморными статуями.

Верхний уровень когда-то поддерживал огромный навес, защищавший зрителей от непогоды. Сегодня вы можете осмотреть сам Колизей или совместить его с посещением близлежащего Римского форума и Палатинского холма.

5. Великая Китайская стена[СМ. КАРТУ]

Великая китайская стена, протянувшаяся через 15 китайских провинций, княжеств и автономных районов, является самым длинным рукотворным сооружением в мире.Он состоит из ряда отдельных секций стен и рвов, которые были построены в течение шести китайских династий для защиты от захватчиков.

Некоторые части стены, которым более 2000 лет, превратились в руины. Интересно, что для тех, кто хотел попробовать это, прохождение всей длины Великой Китайской стены заняло бы примерно 18 месяцев.

Розовый город Петра — древний пустынный город, высеченный кочевниками в скалах из розового песчаника тысячи лет назад.Расположенный в Иордании, между Красным и Мертвым морями, трудно поверить, что город когда-то был наполнен зелеными садами, роскошными домами и шумными рынками.

Вместо этого прогулка, поездка на верблюде или осле по руинам Петры откроет для вас заброшенные пещеры, храмы и гробницы, спрятанные за городскими стенами. Двухэтажное Сокровищница, высеченная в скале, является одной из самых красивых достопримечательностей старого города. Стоит посмотреть только на фасад, но интерьер с королевской гробницей Индианы-Джонси заслуживает внимания.По сей день целых 95% древнего города Петра остаются неоткрытыми.

flickr/Педро Секели

Мачу-Пикчу — один из самых известных городов древней Империи инков. Эта историческая крепость спрятана в горах Перу. Настолько хорошо спрятанный, что его так и не нашли испанские захватчики, прибывшие сюда в 1500-х годах.

Они были обнаружены только в 1911 году исследователем по имени Бингхэм, да и то случайно. На самом деле он выслеживал другой город, известный как Вилькабамба.Чудо передовой инженерии, по оценкам, 60% конструкции было построено под землей, в основном для укрепления и дренажа.

Сегодня до этих обнесенных стеной руин можно добраться только пешком или на поезде. Не пропустите секретный музей Мачу-Пикчу, чтобы заглянуть внутрь затерянного города инков.

  

Произведенное от санскритского слова «нагара», Ангкор означает «город». Когда-то столица Кхмерской империи между 9 и 15 веками, это был процветающий древний мегаполис.Сегодня Ангкор наиболее известен своим индуистским храмом Ангкор-Ват, который претендует на звание крупнейшей религиозной святыни на Земле.

Его посещают на рассвете, когда освещение над храмами просто волшебное. Но археологический парк Ангкор на самом деле включает в себя гораздо больше интересных достопримечательностей, помимо Ангкор-Вата.

Более 1000 храмов разбросаны по лесам, рисовым полям и сельскохозяйственным угодьям. Основные моменты включают одетый в джунгли и таинственный храм Бенг Мелеа с его ранней библиотекой и хорошо сохранившейся резьбой, а также храм Байон 12-го века, который отмечает исторический центр древнего города Ангкор Том.

время мечты/© Meunierd

Одно из самых загадочных древних мест на Земле, пирамиды Гизы в Каире поистине завораживают. Созданные как огромные гробницы для фараонов Древнего Египта во времена Четвертой династии, существует множество предположений о том, как они были построены.

С такими точными и безупречными деталями они являются еще одним выдающимся достижением древнеегипетской инженерии. На самом деле, многие считают, что их построили ангелы или даже инопланетяне. Посетители могут заплатить за вход во все три великие пирамиды.Они использовались в качестве погребальных камер и были завалены сокровищами, которые фараон мог использовать в загробной жизни, что на протяжении многих лет привлекало многих расхитителей могил.

Не забудьте сфотографироваться со Сфинксом во время поцелуя — это почти обязательно. Для тех, кто хочет сбежать от толпы, есть еще много менее известных гробниц, руин храмов и пирамид, которые стоит исследовать на окружающем пустынном плато.

15 невероятных древних руин, которые стоит увидеть по всему миру

Все они являются объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО, так что вы знаете, что они особенные.

поделиться статьей

Стоунхендж, Мачу-Пикчу, Помпеи, Ангкор-Ват, Акрополь: Даже если вы никогда не посещали эти знаменитые древние руины, вы знаете о них. И если вы посещали их, вы знаете, что они также обычно переполнены, как это часто бывает в местах, которые «обязательно нужно увидеть». Вы находитесь рядом с Парфеноном, пытаетесь представить его раскрашенным в яркие цвета, как это было изначально, и при этом уклоняетесь от туристических групп во главе с экскурсоводами, размахивающими флагами и выкрикивающими факты.

Хотя их стоит посетить, вот еще 15 древних руин, заслуживающих посещения, в том числе несколько, которые могут быть для вас новыми.

1. Национальный парк Рапа-Нуи, остров Пасхи

Моаи , огромные резные каменные фигуры доминируют здесь над пейзажем. Эти призрачные статуи, изображающие предков народа рапа-нуи, имеют высоту от 6 до 60 футов и были возведены в период с 10 по 16 века. Чтобы увидеть их, вам нужно отправиться на самый отдаленный обитаемый остров на Земле. Эта изоляция привела к самобытным художественным традициям, которые включают петроглифы в каменных домах и пещерах. Покрывая 40 процентов острова, парк содержит сотни статуй.

2. Волюбилис, Марокко

Этот 5000-летний город в Северной Африке был основан берберами и впоследствии стал отдаленным форпостом Римской империи. Он был заселен на протяжении 10 веков, и здесь смешались различные культуры, в том числе исламская и христианская. Учитывая их изоляцию, климат и долгое запустение, древние руины, включая акведук, термальные ванны и триумфальную арку, находятся в хорошем состоянии, несмотря на повреждения, вызванные землетрясением. Особого внимания заслуживают мозаичные полы в Доме Орфея, самой большой из раскопанных резиденций.

3. Чичен-Ица, Мексика

Блестящее произведение архитектуры и астрономии, пирамида Кукулькана в Чичен-Ице сконструирована настолько точно, что в дни весеннего и осеннего равноденствия солнце отбрасывает тени, которые скользят, как змеи, и кажется, что они спускаются по ее лестнице. Говорят, что тени представляют собой пернатого змея Кукулькана, который возвращается дважды в год, чтобы напиться из священных воронок, известных как сеноты.

Сегодня это явление привлекает тысячи людей на и без того многолюдный археологический объект, но накануне можно было увидеть почти идентичную игру света с небольшой долей посетителей.Другие достопримечательности: круглая обсерватория, площадка для игры в мяч и храм ягуара.— Susannah Rigg , местный эксперт AFAR

  4. Сердце неолита Оркнейских островов, Шотландия

Оркнейские острова Шотландии богаты реликвиями, изображающими жизнь 5000 лет назад. Вы найдете Камни Стеннесса, Мейшоу, Скара Брей и Кольцо Бродгара — четыре памятника, известные как Сердце неолита Оркнейских островов — на самом большом острове архипелага, Материке. Эти остатки позднего каменного века хорошо сохранились, отчасти благодаря своему местонахождению.Древние, чем Стоунхендж, и гораздо менее посещаемые, жилища Скара-Брей называют «шотландскими Помпеями». Стеннесс, памятник раннего хенджа, напоминает современную скульптурную инсталляцию; Мейшоу представляет собой курганную гробницу с камерами (с граффити викингов), а в большом каменном круге Бродгара сохранились 27 оригинальных мегалитов.

5. Аютия, Таиланд

Пока вы находитесь в Таиланде, избегайте красочного хаоса Бангкока и направляйтесь в историческую столицу Аюттхая, объект Всемирного наследия ЮНЕСКО.Аюттхая — город-призрак, состоящий из поразительных руин и запутанных ватов, или храмов, и прангов (башен-реликвариев). Ярко окрашенные предметы контрастируют со стареющими камнями и кирпичом. Король Раматибоди основал Аюттхая в 1350 году; расположенный в истоке Сиамского залива, он был торговым центром с дворцами и монастырями, одним из крупнейших городов мира в период своего расцвета. Аютия была столицей Сиамского королевства до его разрушения бирманской армией в 1767 году. — Бронвен Грегори, местный эксперт AFAR

6.Петра, Иордания

Петра процветала более 2000 лет назад, торгуя с Римом на равных, прежде чем была заброшена после землетрясений в 4-м и 6-м веках нашей эры. подход как любой к туристической достопримечательности. Каньон выходит на резной фасад Казначейства, самого знакового места Петры. Оттуда вы можете исследовать гробницы на скалах, Улицу Фасадов и амфитеатр, высеченный из живой скалы.Великолепный старый монастырь находится на вершине крутого, но полезного подъема. Подумайте о покупке трехдневного билета и посещения в разное время, чтобы насладиться меняющимся светом. — Пол Кламмер, местный эксперт AFAR

7. Город Карал-Супе, Перу

Обозначение объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО, по сути, является надежным штампом одобрения, означающим «посетите здесь». Одним из таких мест являются древние руины священного города Карал-Супе, старейшего центра цивилизации в Америке. Ему более 5000 лет, он расположен в пустыне недалеко от реки Супе, к северу от Лимы.На его 150 акрах расположены затонувшие круглые площади, высокий храм и жилища из земли и камня — впечатляющая архитектура для людей, которые не занимались изготовлением керамических горшков. Перуанский археолог Рут Шейди Сидал начала раскопки в 1994 году, и они продолжают делать открытия. Изношенные непогодой пирамиды Карла-Супе были построены раньше, чем знаменитые египетские пирамиды.

8. Пещеры Эллора, Индия

Почти три дюжины пещер/храмов были вырезаны в скалах в период с 6 по 10 века.Базальтовые скальные сооружения демонстрируют буддийскую, индуистскую и джайнскую культуры. Изысканная индуистская «пещера» 16, отдельно стоящий храм, высеченный из цельной скалы, посвящена Господу Шиве и вдвое больше Парфенона. Пещеры находятся в 50 милях от более известных пещер Аджанты. Возможно, вы захотите посетить его во время ежегодного фестиваля классического танца и музыки в Эллоре.

9. Аксум, Эфиопия

Когда Римская империя была могущественной, Аксумское королевство процветало в северной Эфиопии около 10 веков.Остатки этого международного торгового центра включают руины дворца, королевские гробницы и резные обелиски. Самый высокий обелиск, который все еще стоит, вырезан так, чтобы напоминать здание, и возвышается более чем на 60 футов. Как и в случае с Акрополем и другими историческими руинами, разграбленными различными завоевателями, в случае Аксума итальянские солдаты захватили обелиск в 1937 году во время оккупации Эфиопии; он был возвращен в этом столетии. Другие ценные остатки: каменные таблички с трехъязычными надписями на греческом, сабена, и на том, что тогда было местным языком, геэз.

10. Олимпия, Греция

Хотя многое среди руин этого святилища исчезло, включая статую из золота и слоновой кости, которая была одним из семи чудес древнего мира, безмятежная обстановка сохранилась. Сегодня Олимпия ассоциируется у нас со спортом, но начиналась она как религиозный центр. Олимпийские игры, проводившиеся раз в четыре года, начиная с 776 г. до н. э. более 1000 лет были частью праздника Зевса. Позже римляне и землетрясения нанесли этому месту значительный ущерб. В гимназии осталось стоять больше колонн, чем в больших храмах Геры и Зевса.

11. Национальный парк Меса Верде, Колорадо

Эти многочисленные жилища предков индейцев пуэбло включают в себя сотни жилищ в скалах на высоте 8530 футов, останки культуры, которая жила здесь почти 900 лет. Еще до того, как была создана Служба национальных парков, федеральное правительство охраняло этот район, первый археологический памятник, получивший такое признание. Не пропустите ежедневную экскурсию с рейнджером по Cliff Palace, в которой есть 150 комнат и 23 кива, или более подробную экскурсию по Длинному дому.(Будьте готовы подняться по нескольким лестницам.) Планируя свой визит, обратите внимание, что зимняя погода закрывает жилища в скалах, а парк-лодж открыт с мая по октябрь.

12. Подземный город Деринкую, Турция

В Каппадокии есть на что посмотреть, кроме того, что можно увидеть во время знаменитых полетов на воздушном шаре. Деринкую — крупнейший из двух подземных городов в Национальном парке Гёреме и Скалах Каппадокии — потустороннем пейзаже с худу, волшебными дымоходами и деревнями троглодитов.Византийский город вмещал до 20 000 человек на нескольких уровнях, спускавшихся на 18 этажей под землю, с вентиляционными шахтами и способами получения воды. Он служил убежищем во время осады. Толстые каменные колеса служили дверями для защиты от злоумышленников. А туннели длиной в несколько миль связывают Деринкую с другими подземными поселениями.

13. Храмовые комплексы Прамбанан, Индонезия

Эти сотни индуистских и буддийских храмов на Яве датируются 9 веком. Землетрясения (совсем недавно, в 2006 г.) и извержения вулканов наносили ущерб этому месту на протяжении веков; маленькие храмы в основном рухнули.Самые высокие храмы посвящены Вишну, Брахме и Шиве; их украшают барельефные панели, рассказывающие об индуистской эпической поэме Рамаяна . С мая по октябрь балет «Рамаяна» исполняет эту историю на открытом воздухе в храмовых комплексах, также известную как Канди Рара Джонгранг.

14. Тикаль, Гватемала

Окруженные джунглями впечатляющие останки этого поселения майя, заселенного около 1500 лет назад. На пике своего развития в древней столице могло проживать 90 000 жителей. Его самые известные особенности — большие храмы — насчитывают более двух десятков в форме ступенчатых пирамид, некоторые из которых являются одними из самых высоких доколумбовых построек в Америке. Да, вы можете подняться по множеству ступенек, чтобы полюбоваться захватывающими видами, а из-за удаленности Тикаля вы не почувствуете, что находитесь на Таймс-сквер. В последние годы сложная технология LiDAR указывает на то, что Тикаль был частью огромного мегаполиса. Ждут новых открытий.

15. Абу-Симбел, Египет

Впечатляющие Великие пирамиды Гизы по праву заслужили звание чуда света. Но есть еще Абу-Симбел. Сайт имеет индивидуальность. Рамзес II присутствует на каждом шагу, как и его жена Нефертари.Четыре гигантских изображения высечены в стенах из песчаника и смотрят на озеро Насер. Внутри чистый Индиана Джонс и археология с великолепными иероглифами и рядами и рядами столбцов на каждом шагу. Храм посвящен богам солнца; два раза в год солнечные лучи проходят 185 футов, чтобы полностью осветить интерьер. Путешествие сюда из Асуана в караване, который отправляется на рассвете. Организуйте поездку в отеле и радуйтесь, что решили отдать дань уважения. Кристин Зибелл , местный эксперт АФАР

Жажда руин: наша любовь к разрушающимся зданиям | Архитектура

В начале мая 1941 года писательница и эссеистка Роуз Маколей остановилась в хэмпширской деревне Лисс, занимаясь семейными делами после смерти своей сестры Маргарет. 13-го числа она вернулась в Лондон — с начала войны она жила в квартире в Люксборо-Хаусе, Мэрилебон, и работала добровольным водителем скорой помощи — и обнаружила, что ее дом и все ее имущество были уничтожены в результате взрыва бомбы. за несколько ночей до этого. В письме другу и литературному соавтору Дэниелу Джорджу она писала: «Я пришла прошлой ночью… чтобы больше не найти Люкс-Хаус — разбомбленный и сожженный дотла, и ничего не спасенного. Я без книг, бездомная, без всего, кроме мои глаза, чтобы плакать… Было бы меньше хлопот, если бы меня бомбили.

Потеря ее квартиры и особенно уничтожение ее библиотеки оказали глубокое влияние на Маколея: прошло десять лет, прежде чем она закончила еще один роман. В 1949 году она сокрушалась: «Меня все еще преследуют и беспокоят призраки, и я до сих пор чувствую запах этих едких облаков тлеющего пепла, которые когда-то были живыми книгами».В 1953 году Маколей опубликовал « Удовольствие от руин» , живую и эксцентричную историю «страсти к руинам», которая охватила европейское искусство и литературу в 18 веке, достигла своего апогея в романтический период и, по-видимому, пришла в упадок в первой половине 19 века. 20-й век перед лицом обломков, которые нельзя было использовать для эстетической или ностальгической выгоды.

История, которую Маколей рассказывает в книге «Удовольствие от руин », по существу является современной: она все еще жива сегодня на фотографиях постиндустриального Детройта и недавних откликах таких людей, как Иэн Синклер и Лора Олдфилд Форд, на разрушения, устроенные в название Олимпийских игр в Лондоне.Вкус к героическому разрушению или живописному упадку не может существовать без чувства прогресса, для которого он выполняет роль задумчивого, иногда ликующего, бессознательного. Было немного классических или средневековых энтузиастов разрушения. Даже в ренессансной живописи, изобилующей обветшалыми остатками греко-римской скульптуры и архитектуры, руины являются второстепенными по отношению к основному изобразительному событию, обеспечивая изломанный фон для безмятежной Мадонны или удобный кусок сломанной колонны, поддерживающий увядающий святой Себастьян. . Но к XVI и XVII векам, писал Маколей, в воздухе витает что-то вроде более поздней литературной и художественной одержимости руинами: Шекспир и Марло населяют «разоренный и разоренный мир» выжженных пустошей и рушащихся замков, и есть резонансные примеры в Вебстера Герцогиня Мальфи : «Я действительно люблю эти древние руины: / Мы никогда не ступаем на них, но ступаем / Нашей ногой на какую-то почтенную историю».

Однако именно в 18 веке руины заняли центральное место в европейском искусстве, поэзии, художественной литературе, садовом дизайне и самой архитектуре.Культ меланхолического упадка и живописной гнили закрепился, особенно среди английской аристократии, для которой ни одно поместье не было полным без ложно обветшавшего классического храма, выполненного из камня, оштукатуренного кирпича или даже (как советовал садовник Бэтти Лэнгли в 1728 г.) расписной холст по сниженной цене. Это помешательство вдохновило на известные архитектурные нелепости: в Уэстмите в 1740 году лорд Бельведер построил разрушенное аббатство, чтобы закрыть вид на дом, где его бывшая жена поселилась с его братом, а в 1796 году Уильям Бекфорд впервые придумал свое фантастическое аббатство Фонтхилл. , «что-то вроде обитаемых руин», по словам Маколея, «что-то вроде» потому, что вещь продолжала падать.

Наряду с такими безумствами процветала литература приятного запустения, включающая в себя эстетическую теорию, усыпанные обломками прогулки романтической поэзии и сырые окрестности готического романа. В своих элементах критики 1762 года лорд Камес одобрил руины, настоящие или искусственные, за то, что они воплощают «торжество времени над силой, меланхолическую, но не неприятную мысль». И гибли английские романтики с парадоксальной энергией, Вордсворт раскрывал свое поэтическое «я» среди остатков Тинтернского аббатства, Кольридж в неоконченном «Кубла-хане» черпал всю эстетику литературного фрагмента из своей неудавшейся архитектурной фантазии.

Если все это кажется таким живописным бормотанием, то это также свидетельствует о капризной современности. Именно в живописи наиболее точно была раскрыта досадная временная шкала руин — руины, казалось, говорили столько же о будущем, сколько о классическом или более недавнем прошлом. Безусловно, в романтическом искусстве преобладают возвышенные виды Каспара Давида Фридриха, чьи одинокие фигуры уныло смотрят на пустые своды средневековых аббатств. Но с тем же успехом можно обратить внимание на грядущие катастрофы: в 1830 году сэр Джон Соан поручил художнику Джозефу Ганди изобразить только что законченный Банк Англии в руинах.Во Франции Юбер Робер уже нарисовал Лувр в состоянии краха, что побудило Дидро написать: «Идеи, которые пробуждают во мне руины, велики. .»

Это ощущение того, что ты прожил слишком поздно, что ты пережил разрушение былых мечтаний о будущем, придает руинам особую трепетность и до сих пор оживляет искусство и письмо. Но исторически это связано с более насущными заботами о судьбе собственной цивилизации: нигде больше, чем в литературной и художественной загробной жизни разрушительного мотива, созданного двоюродным дедом Роуз Маколей Томасом Бабингтоном Маколеем в 1840 году.Рассматривая «Историю пап » Леопольда фон Ранке в Edinburgh Review, Маколей размышляет, что в отдаленном будущем католицизм «может все еще существовать в неослабевающей силе, когда какой-нибудь путешественник из Новой Зеландии посреди бескрайнего одиночества встанет на сломанная арка Лондонского моста, чтобы зарисовать руины собора Святого Павла». Новозеландец Маколея, глядящий на обломки мегаполиса (и, соответственно, на падение Британской империи), на протяжении десятилетий был популярным изображением будущих руин Лондона — его наиболее заметным воплощением является гравюра Гюстава Доре «Новозеландец ».

Образы современного города в руинах, широко распространенные в викторианский период — роман Ричарда Джеффриса 1885 года « после Лондона » — самый известный пример, в котором он представляет город, возвращающийся к природе после какого-то неназванного бедствия, — но в следующем столетии был другой взгляд на ныне почитаемый и даже избитый троп руин: для модернизма город, даже (или особенно) претендующий на прогресс или новизну, уже был в руинах. Пустошь — очевидный пример с фрагментарным видением нереального города.Но подумайте также о фотографиях Эжена Атже, на которых запечатлен одновременно разрушенный и перестроенный Париж, или о проекте Вальтера Беньямина «Аркады»: критико-историческая фантасмагория, созданная на основе уже пришедших в упадок парижских торговых пассажей всего несколькими десятилетиями ранее. С архитектурной точки зрения самые радикальные образы города будущего также преследовались руинами: проект Ле Корбюзье Ville Radieuse зависел от полной руины существующего города, а классический китч, который Альберт Шпеер планировал для будущей Германии Гитлера, был разработан с учетом его потенциальной «стоимости руин».

Вторая мировая война испытала вкус к руинам до предела – такое массовое разрушение явно не подходило меланхолическим мыслям эстетического настроя. Роуз Маколей беспокоит проблема в «Заметке о новых руинах», которую она приложила к «Удовольствие от руин »: она опасается, что места взрыва бомб в Лондоне все еще слишком неровны и сыры в памяти, чтобы их можно было квалифицировать как руины. И все же многие из наиболее впечатляющих изображений грабежей тотальной войны и, особенно, бомбардировок городов явно обязаны своим романтическим предшественникам.Сама Маколей не была застрахована от их удовольствий: в 1949 году ее роман «Мир, моя дикая местность » воспел элиотическую пустошь, которой стал Лондон, а ее дикие герои-подростки бегали среди зияющих подвалов и рудеральных лугов. Можно вспомнить также блиц-фотографии Сесила Битона или картину Пола Нэша 1941 года Totes Meer , в которой разбитый самолет рифмуется с картиной Фридриха Море льда . В послевоенный период именно кинематограф откровенно воспринял визуальное очарование и значимость руин.В Германии целый жанр «фильмов о руинах» возник из-за разрушений, вызванных ковровыми бомбардировками союзников, хотя знаковым фильмом с точки зрения тяжелого положения берлинских осиротевших Trümmerkinder , или детей руин, был итальянец. Режиссер: Роберто Росселлини. Германия, год нулевой 1948 года.

Послевоенная культура усеяна изображениями руин прошлого и потенциально будущих, разрушенные города Европы смешиваются с фотографиями и кадрами реальных или ожидаемых ядерных разрушений, всего апокалиптического воображаемое, едва смягчаемое ощущением, что реконструкция городов сама по себе была формой жажды руин: города превращаются в руины, а земля отравлена ​​новыми отраслями промышленности. « La Jetée » Криса Маркера (1962) начинается с видов постапокалиптического Парижа, которые явно смоделированы с фотографий реальных разрушенных городов 1940-х годов; В картине Микеланджело Антониони « Красная пустыня » (1964) фабричные районы Равенны изображены как зловещий, дымный ад, который уже выглядит постиндустриальным и разложившимся. И в том же десятилетии Дж. Г. Баллард начал формулировать взгляд на бывшую городскую современность — конкретные не-места эстакад с автомагистралями и окрестности аэропорта — как на пейзаж решительно пост-романтического возвышенного.

Если Баллард является английским лауреатом руин позднего модерна, его влияние все еще ощутимо в трудах Иэна Синклера или в поэтическом пейзаже шлака Майкла Симмонса Робертса и недавней книги Пола Фарли Эджлендс , фигура, вокруг которой художественное обаяние с руинами выкристаллизовался в последние годы художник Роберт Смитсон. За годы до своей смерти в 1973 году Смитсон, который, несомненно, читал Элиота и Балларда, сочетал амбициозные проекты в области лэнд-арта (наиболее известным является его «Спиральная пристань» 1970 года) с серией изобретательных и ироничных эссе о разрушенном состоянии современный американский пейзаж. Написав о своем родном Нью-Джерси в 1967 году в эссе под названием «Экскурсия по памятникам Пассаика», Смитсон сделал вид, что нашел на окраине приходящего в упадок промышленного города современный «вечный город»: агломерацию наполовину построил дороги и ржавеющие фабричные реликвии, чтобы конкурировать с архитектурными и художественными сокровищами Древнего Рима. Нью-Джерси, как незабываемо пишет Смитсон, — это «утопия без дна, место, где машины простаивают, а солнце превратилось в стекло».

Смитсоновское влияние — и особенно его идея «руин наоборот», в которых невозможно отличить созидание от разрушения, — проявляется во всем том разрушительном повороте, который совершили многие художники и писатели в последнее десятилетие или около того.Показательным примером являются фильмы Таситы Дин, которые часто фокусируются на устаревших технологиях или архитектуре. Джейн и Луиза Уилсон вслед за Баллардом и французским урбанистом Полом Вирилио исследовали заброшенные остатки нацистских укреплений Атлантического вала. Молодые художники, такие как Сиприен Гайяр и его коллеги Карин Килберг и Рубен Генри, продолжали исследовать идею современных руин, в то время как в книге Оуэна Хазерли 2011 года « Путеводитель по новым руинам Великобритании » содержится критика разрушительных последствий недавнего городского планирования. в Великобритании.(Позже в этом году продолжение Хазерли, A New Kind of Bleak , покажет, что этот процесс близится к завершению, от Абердина до Плимута, от Кройдона до Белфаста.)

Одержимость руинами может привести к риску впасть в простое чувство или ностальгию: жажду руин. уже было клише в 18 веке, и его периодические возрождения могут напомнить Гилберта и Салливана: «В руинах есть безумное очарование / В романтических руинах». Большой интерес к замечательным изображениям обветшалого Детройта — например, к фотографиям Ива Маршана и Ромена Меффра, выставленным на этой неделе в галерее Уилмотт в Лондоне, — вполне понятен, но кажется странным образом оторванным от анализа политических сил.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.