Горшок с золотом – Кто прятал горшок с золотом на конце радуги?

Радуга в Ирландии — там, где спрятан заветный горшок лепрекона (фото)

Согласно легенде, там, где в Ирландии начинается радуга, спрятан горшок с золотом, который охраняет лепрекон. Но еще никому не удавалось увидеть заветный горшок своими глазами. Давайте же, поскорей посмотрим, где в Ирландии начинается радуга и возможно, кому то повезет больше других в поиске сокровищ.

Каждый год, в день Святого Патрика Ирландию наполняют взрослые люди в одеждах лепрекона, на каждом углу здесь  можно встретить символику радуги и знаменитого горшочка с золотом.

Возможно, горшок лепрекона спрятан в этом уютном городке Дингл в графстве Керри.

Радуга, появляющаяся над ирландским горизонтом, всегда дарит непередаваемое ощущение сказки.

Вид на гору Даймонд-хилл и красивую радугу.Зелёные поля графства Сarlow

По легенде, там, где начинается радуга, зарыт горшок с золотом.

Кольцо Керри шикарно выглядит в любое время года, тем более с радугой.Графство Meath после грозы.

Не забывает радуга появлятся и у маяка на мысе Фанад (Fanad Lighthouse) в графстве Донегол.

Радуга у маяка Fanad Lighthouse.Графство Донегол и его северные красоты – Braade.Уютный рыбацкий причал Ballintoy в графстве Антрим, Северная Ирландия.

А так выглядит национальный парк Уиклоу, когда над ним появляется полная радуга.

Национальный парк Уиклоу и радуга.

А на последнем фото до радуги можно буквально прикоснуться. А может даже и найти заветный горшочек с золотом. Удачный кадр во время путешествия по кольцу Керри.

Ring of Kerry.

irelandru.com

Лепреконы— символ Ирландии | our ireland

Лепреконы— символ Ирландии

Лепрекон (англ. leprechaun) — персонаж ирландского фольклора; существа хитроумные и коварные. Они получают удовольствие от обмана. У каждого есть горшок с золотом.Они любят пить и могут выпить бочку виски. По профессии сапожники. Легенда гласит,что если поймать лепрекона,он должен выполнить три желания или показать,где хранится его золото.

Когда лепрекону исполняется 1000 лет,он может выбрать себе невесту. Лепреконы обладают телекинезом. Они мастера иллюзий,а еще они могут становится невидимыми. Лепреконов и Фей может остановить чугун или кованное железо. Обычно лепреконы одеты в зеленый костюм и зеленую шляпу. Вообще лепреконы живут в Ирландии. Говорят,что они живут в маленьких пещерках или в лесах. Лепрекона может убить только клевер четырехлистник.

Итак, что же представляет собой лепрекон? Одни утверждают, что он является разновидностью гоблина, другие — что это своего рода брауни, третьи — что это и вовсе подвид домового. Однако, доподлинно известно, что родина лепрекона — невысокие холмы Ирландии. Вид эти существа имеют довольно экзотический — это весьма низкорослые коренастые человечки с бледной кожей, большим красным носом и морщинистым лицом.

Одеваться они предпочитают в одежду исключительно зеленых и коричневых оттенков; так, в типичный «джентельменский набор» входят: зеленые штаны и жилетка с очень большими переливающимися пуговицами, непременный кожаный фартук, длинные голубые или зеленые чулки, высокие ботинки с гигантскими серебняными пряжками. А особо эстетствующие лепреконы носят еще и зеленую треуголку, реже — колпак с кисточкой.
Знаменитое богатство лепреконов, которое они хранят в хорошо спрятанных горшочках или кувшинчиках, имеет довольно-таки прозаическое происхождение — это ничто иное, как сокровища, оставленные датчанами, когда те расхищали Ирландию. Причем, вопреки расхожему мнению, в горшочках этих хранятся не только золотые монеты: маленькие хитрецы знают толк и в драгоценных камнях, и в ювелирных украшениях.
Где находятся этот самый горшочек, знает только сам лепрекон, и выведать эту тайну можно только поймав его. В обмен на свободу он пообещает рассказать, где зарыт горшочек, но если бы все было так просто!… Эти существа — известные обманщики. Стоит только на мгновение отвернуться от лепрекона, как он вывернется и бесследно исчезнет, несмотря на все его клятвы и заверения.
С собой лепреконы носят два кожаных кошелька. В одном из них — серебряный шиллинг, магическая монетка, которая всегда возвращается в кошелек, если ею расплатиться. В другом они носят золотую монету, которую использует для подкупа честных людей, оказавшись в трудной ситуации. Эта монетка обычно превращается в листья или пепел, как только лепрекон с ней расстается. С лепреконов нельзя сводить глаз, ибо они могут исчезнуть за секунду.
Хорошо известно, что лепреконы всегда не прочь выпить, поэтому их частенько можно встретить в винных погребах и в подвалах винных лавок. С собой они обязательно носят фляжку с горячительным и периодически к ней прикладываются. Однако, все это не мешает лепрекону оставаться в трезвом рассудке, когда речь заходит о его богатствах.

Понравилось это:

Нравится Загрузка…

Похожее

ourireland.wordpress.com

Как поймать лепрекона? 🚩 горшочек с золотом 🚩 Разное

Как узнать лепрекона

Лепреконы – это рыжебородые мужчины небольшого роста, немного похожие на гномов. Их камзол, штанишки и шляпа с высокой тульей неизменно имеют зеленый цвет – это помогает лепреконам прятаться на травянистых холмах Ирландии от жаждущих золота людей. Башмачки этих сказочных существ украшены большими серебряными пряжками, а на ногах обязательно присутствуют голубые чулки. Лепреконы обожают ирландский виски и крепкий табак, поэтому их часто можно встретить с трубкой во рту.

Есть и еще одна характерная черта в облике этих существ – кожаный фартук. Эту деталь часто можно встретить на лепреконах, ведь они считаются главными сказочными сапожниками. А чинят обувь они, конечно же, для фей, которые просто обожают танцы и часто стаптывают свои башмачки. Правда в руках у лепрекона всегда можно обнаружить только один башмак.

Согласно легендам, лепреконы появились в Ирландии задолго до кельтов и были очень большими. А когда, с приходом христианства, люди перестали почитать старых богов, те уменьшились в размерах.

Способы поймать лепрекона

Больше вонючего табака, ирландского виски и охоты на лис лепреконы любят свое золотишко. А его, согласно древним преданиям, у них немало. Неудивительно, что люди с давних времен пытаются поймать этих сказочных существ, чтобы пополнить свои карманы звонкими монетами. Однако сделать это совсем непросто, ведь лепреконы – мастера конспирации.

Считается, что самый эффективный способ поймать лепрекона – найти четырехлистный клевер. Именно его эти сказочные существа выбрали своим талисманом. По легенде, нашедшему четырехлистник обязательно покажется лепрекон, а там уж все зависит от смекалки счастливчика. Также в ирландских сказках не раз упоминается тот факт, что обнаружить лепрекона можно в конце радуги. А узнать точное местоположение можно по звуку молоточка, ведь эти рыжебородые мужички чинят башмаки.

Иногда лепреконы самостоятельно приходят к людям и помогают им, но только в том случае, если человек умеет играть на ирландском народном инструменте и у него нет корыстных намерений.

После того как вы поймаете лепрекона, нельзя ни в коем случае отводить от него взгляд, иначе этот шустрый башмачник тут же исчезнет. Свою свободу лепреконы выменивают сначала на серебряный шиллинг, который обладает свойством возвращаться к своему хозяину, а потом — на золотой, превращающийся в обычный лист в кармане нового владельца. Не соглашайтесь на такой обмен, а просите горшочек с золотом, правда, и тут нужно держать ухо востро, так как лепрекон постоянно норовит обмануть.

Но самый лучший способ выменять свободу существа – потребовать у него исполнения трех желаний. Таким волшебством наградили ирландских сапожников феи. Но прибегают лепреконы к этому способу в самом крайнем случае.

www.kakprosto.ru

Сказка «Горшочек золота» — Если вы это читаете, значит вы не безнадежны — ЖЖ

Сказка «Горшочек золота» [апр. 4, 2009|10:21 pm]

Джоус Кро

— Вилли! Вилли! – кричала полноватая, но симпатичная женщина, вытирая руки о грязный передник, — Вилли, иди ужинать!
— Иду уже, иду… — ответил рыжий подросток, скрипнув калиткой, — Сегодня что-нибудь вкусненькое или как всегда?
Женщина хохотнула и, укоризненно покачав головой, отвесила шутнику невсамделишный подзатыльник.
— Что, кушаний заморских на ужин хочется, прям как у лорда нашего? Вот подрастешь, может, на службу к нему возьмут. В замке отъешься. Может, и мне чего перепадет. А пока извольте жрать картошечку.
Женщина поставила на стол блюдце с двумя дымящимися картофелинами не самых выдающихся размеров.
— Служба… — бубнил Вилли, без энтузиазма ковыряя клубни, — А я, может, сам хочу быть лордом. Жить в замке, есть от пуза и ничего не делать. Куропатки там, мясо каждый день, эти, как их, вустрицы…
По монотонному голосу мальчика и пристальному взгляду, которым он сверлил картошку, создавалось впечатление, что он хочет заставить ее превратиться во что-нибудь из вышеперечисленного, на ее, картошкин, выбор.
— Устрицы, дурачок! – рассмеялась женщина, потрепав рыжую макушку, — Ешь давай лучше. Мечтать за столом вредно.
Паренек замолк, сосредоточившись на опостылевшей пище.
— Мам… — сказал он, прожевав картошку.
— М?
— А мы могли бы быть богатыми и жить в замке. Ну, или в городе.
— Если бы родились в замке или в городе, то конечно, — ухмыльнулась женщина, с задумчивым видом наблюдая, как капельки внезапно начавшегося дождя катятся по стеклу, стремясь поскорее достичь лона матери-земли, чтобы затем когда-нибудь вновь взмыть в объятия отца-неба.
— Нет, я не о том… — замялся мальчик, прерывая материнские размышления о круговороте воды в природе, — Я знаю, как нам стать богатыми. Знаю, как достать деньги.
— Это откуда ты можешь такое знать? – удивилась матушка.
— Ну, мне сказали…
Лицо женщины посерьезнело.
— Кто? – спросила она.
Вилли не мог сопротивляться суровому взгляду матери. Тем более она и так уже наверняка догадывается…
— Старый Дюк, — промямлил парень, глядя в пол.
— Я же просила тебя не общаться с этим старым… Дюком, — нахмурилась женщина, убирая со стола, — Вечно он всякие небылицы в пабе рассказывает. А народ и рад слушать. Этот старик плохо на тебя влияет, Вильям.
Мальчуган подумал, что надо хотя бы попытаться оправдать нарушение материнских запретов. Для самоуважения, так сказать.
— Но мам, он мне такое рассказал! Оказывается, если придти на место, где заканчивается радуга, то там можно встретить лепрекона. А если его поймать, то он покажет, где зарыт горшочек с золотом!
— Старый болтун… — тихо ругнулась матушка и уже громче добавила — Нечего слушать его россказни. В сказки верят только дети да пьяницы, а ты взрослый и трезвый, так что…
Женщина хотела высказать остаток фразы, глядя сыну прямо в глаза, для лучшего воспитательного эффекта. Но Вилли на месте не оказалось – поганец прошмыгнул на улицу, пока мать гремела посудой и читала мораль. Дождь закончился так же неожиданно, как и начался, а на небе красовалась великолепная радуга.
— Вилли! – закричала женщина, выбежав за дверь, — А ну домой, немедленно!
— Я вернусь с золотом, вот увидишь! – донесся до ее ушей еле слышный отклик со стороны леса.
Вилли был хоть и не очень умным, но славился среди сверстников наблюдательностью и ловкостью. Поэтому он без труда запомнил место, где должен был располагаться ближайший из концов радуги, и столь же легко пробирался к нему в сумраке густеющего леса, потому что кусты, ветки и стволы поваленных деревьев не являлись для юркого мальчика серьезными препятствиями. Хищных животных Вилли не то что бы не боялся, но считал, что лучше один раз быть съеденным медведем, чем всю жизнь есть картошку. Свои жизненные перспективы он расценивал критически: «Служба у лорда…» — думал он, — «Вот уж во что верят одни дети до пьяницы». Несмотря на свой возраст, Вилли уже был твердо убежден, что закончит свои дни как и отец – спившимся фермером. Старый Дюк дал бесценный совет. Надо будет отблагодарить его парой монеток.
Наконец, когда мальчик уже начал уставать, впереди показалась небольшая поляна. То и дело осматриваясь, Вилли осторожно приблизился и к своему неописуемому восторгу увидел, как на полянке внутри радужного столба весело пляшет низенький человечек, по описанию Дюка – вылитый лепрекон. И зеленый камзол, и шляпа, и ярко-рыжая борода – все при нем. Паренек затаился в кустах на самом краю поляны и стал ждать. Залюбовавшись на яркие солнечные блики, игравшие на пряжках ботинок, шляпы и пояса лепрекона, Вилли чуть не прозевал момент, когда тот, самозабвенно кружась и ни о чем не подозревая, как тетерев на току, приблизился к месту засады. Тогда мальчик напрягся и вылетел из кустов спущенной пружиной прямо на бедного карлика.
— Поймал, ловкач! – ничуть не сопротивляясь и, похоже, даже не удивившись, заметил лепрекон. Уж во всяком случае, он был взволнован куда меньше своего пленителя.
— Здравствуйте… — начал было Вилли, но, оценив ситуацию, спохватился, — Теперь твое золото принадлежит мне. Все по правилам.
— Все по правилам, все по правилам, — устало вздохнул лепрекон, кивая рыжей головой, — Да отпусти меня уже. Покажу, где оно зарыто, твое золото. Только копать сам будешь.
— Хорошо, — согласился Вилли, вставая. Ему не верилось в такую удачу, но на неверие не было времени.
Карлик, кряхтя, поднял с земли шляпу, отряхнул ее и надел. Затем он, ухмыляясь, указал узловатым пальцем прямо под ноги мальчику.
Решив, что промедление неуместно, тот сразу принялся рыть почву руками. Все время, пока Вилли копал, лепрекон стоял неподалеку, скрестив руки, и внимательно наблюдал за процессом. Пареньку это не нравилось, но ради целого горшка золота, который уже почти был у него в руках, можно стерпеть и не такое.
Сначала в почве показалась одна монетка, потом блеснула другая, затем еще две. Мальчик стал копать быстрее, и под пальцами начала прощупываться кромка горшочка. Он аккуратно, несмотря на сильное волнение, стал извлекать его из земли. Глаза Вилли горели – горшок был доверху полон золотых монет. «Прощай, картошка!» — подумал он. Однако, будучи поднят из ямы, сосуд оказался вовсе не глиняным. Золотыми монетами вместо глаз на мальчика смотрел человеческий череп. Затем парень увидел яркую вспышку, и в гаснущем сознании эхом отдался звон падающих монет.
Первое, что почувствовал Вилли – глухую боль в затылке. Он резко открыл глаза и увидел перед собой гнусную ухмылку лепрекона, которая в свете факелов казалось очень страшной. В полутемном помещении пахло плесенью. Мальчик понял, что лежит на холодном полу, и попытался встать, но был связан по рукам и ногам.
— Что? – прохрипел он. — Что происходит?
— Ну как – что? У людей свое золото, у нас — свое, — загадочно ответил карлик и звонко хихикнул.
— Как это?
— Ну как – как это? Мы…
— Это не по правилам! Отпустите! – закричал Вилли.
— Все по правилам, все по правилам, — часто кивая, затараторил лепрекон, — По нашим правилам. Мы берем человеческое золото.
— Да что это за золото такое? – от отчаяния у паренька потекли слезы.
Карлик сел рядом и, подбоченившись, стал снисходительным тоном объяснять:
— Человеческие мозги создали много вещей. Мозги, а не кисти, пишут полотна; мозги, а не руки, возводят прекрасные храмы; мозги, а не мечи, создают империи и рушат их. И мы есть, потому что ваши мозги придумали нас. Но самое важное в человеческих мозгах – то, что они делают нас сытыми. Поэтому вот это, — лепрекон постучал трясущегося Вилли пальцем по лбу, — истинный горшочек с золотом!
Через мгновение мальчик увидел еще одну вспышку.
Дождливым вечером следующего дня в дверь дома матушки Вилли постучали. Когда заплаканная женщина в отчаянной надежде бросилась открывать, то никого не увидела. Однако на пороге стоял глиняный горшок, доверху набитый золотыми монетами.

jous-croe.livejournal.com

Magic of Svechnikov: ВОЛШЕБНЫЙ ГОРШОК С ЗОЛОТОМ

                                 Дорогие
друзья!

Не так давно, разбирая свои тумбы с фокусами, я наткнулся
на трюк, который лежал «в запасниках» без движения много лет. Возможно, тогда, когда я его
приобрел, он показался мне малоинтересным, но, вновь прочитав описание трюка, я
вдруг понял, что в нем кроются огромные потенциальные возможности для овладения
эффективной системой суггестии. Однако давайте по порядку.

Реклама фокуса выглядела следующим образом.

Как видите, разработка этого номера принадлежит известной
супружеской паре фокусников Альдо и Рэйчел Коломбини.

Вот здесь можете посмотреть их сайт:

Я преклоняюсь перед мастерством Альдо Коломбини.

Альдо Коломбини (19 марта 1951 — 12 февраля 2014) был
продюсером итальянского происхождения. Думаю, что его можно назвать
превосходным фокусником, талантливым преподавателем искусства иллюзии, автором
множества трюков и различных книг и изданий. Его жена, Рэйчел, которая также выступает
как иллюзионистка, в настоящее время проживает во Флориде.

Когда Альдо впервые приехал в Соединенные Штаты (из
родного города Модена, Италия) в 1993 году, он вообще не говорил по-английски.
Во всех его видео семинарах можно услышать так и не исчезнувший акцент,
который, впрочем, придает шарм его волшебным трюкам.

Однако вернемся к трюку. Простенький трюк, как написано в
рекламе, прекрасно подходит для исполнения на праздновании Дня Святого Патрика.
Поскольку у нас в России этот праздник не так уж и распространен (признаюсь, я
вообще ничего о нем не знал), пришлось порыться в Интернете. И вот, что я там
нашел.

День памяти Святого Патрика, покровителя Ирландии,
празднуется 17 марта. Святой Патрик, по преданию, принес христианство на
языческий остров и изгнал всех змей.

Традиционно в День Святого Патрика устраиваются парады.
На улицы множества городов выходят люди, одетые в экстравагантные костюмы, и
также духовые оркестры, которые не могут обойтись без знаменитой волынки. 

Народная молва гласит, что эта традиция родилась в Ирландии. 

Нью-Йорк и
Бостон оспаривают пальму первенства. По крайней мере, жители Нью-Йорка утверждают, что первый парад
состоялся в 1762 году именно в их городе.

Этот праздник перерос национальные границы и стал своего
рода международным днем Ирландии. В разных городах мира празднуют день святого
Патрика.

Яркие шествия, парады и гулянья людей, одетых в зеленые
одежды (национальный цвет Ирландии), заметны всюду, где проживают ирландцы. 

В
петлицу в этот день вдевают клевер, символ Ирландии и удачи.

С именем святого Патрика связано множество легенд,
например, о том, что он с помощью трехлистного клевера объяснял людям понятие
Святой Троицы. «Так же, как три листа могут расти от одного стебля, так и Бог
может быть един в трех лицах», — это фраза святого уже стала хрестоматийной.

В Ирландии существует традиция прикреплять к одежде
трилистник, символизирующий крест, цвет католицизма, да и символьный цвет самой
«изумрудной страны». 

В ирландских пабах выпивается огромное количество самого
знаменитого «Гиннеса», но подают и зеленое пиво в кружках с изображениями
трилистника.

Но у Дня святого Патрика есть и языческие мотивы. Так,
одним из непременных его героев являются «лепреконы»
— сказочные башмачники, владеющие спрятанным горшком с золотом.

Каждому лепрекону или семейству лепреконов принадлежит
горшочек с золотыми монетами, закопанный в земле. 

На спрятанные сокровища
лепреконов указывает одним концом радуга — но только хозяин золота может к
нему привести. Ведь, как известно, радугу можно увидеть, но никому еще не
довелось найти то место, откуда она начинается.

Но если удачливому искателю сокровищ удастся поймать
лепрекона, то это существо должно рассказать человеку, где спрятаны его
сокровища. Впрочем, если вы вдруг поймаете башмачника, то помните, что
полностью верить ему не следует, — эти человечки злокозненные и проказливые. 

Они легко могут обмануть доверчивого искателя сокровищ. Но ведь фокусника обмануть или обыграть довольно сложно. Даже лепрекону. Поэтому всегда существует надежда заполучить волшебный клад!

            Именно горшок золота – волшебный клад лепрекона, лег в
основу оригинального реквизита и самого фокуса, разработанного четой Коломбини.                        

РЕКВИЗИТ
  

Маленький «горшок с кладом».


В горшке разноцветные «монеты»  –
зеленая монета, золотая и фиолетовая.  Четвертая
— секретная, которую вы прячете в руке. До поры до времени, зрители не знают, какая это монета.

Уважаемые читатели моего блога!

Я переработал текст объяснения трюка, стараясь выделить суггестивные элементы диалога со зрителем. С этим реквизитом можно показать очень много фокусов, да и монеты могут быть самыми обыкновенными.

Если вас это заинтересовало, напишите в комментариях. Я выложу в блог мое описание и размышления о демонстрации этих фокусов. У меня иногда появляются некоторые сомнения по поводу тех материалов, что я здесь печатаю. Вроде бы посещений блога довольно много, но комментариев практически нет. Значит, материал, скорее всего, неинтересный, старый. Ведь я же не успеваю следить за всеми новинками.

Итак, жду ваших реплик.

magicofsvechnikov.blogspot.com

Горшочек с золотом на конце радуги… — запись пользователя angela-kvitka (angela_kvitka) в сообществе Книги, музыка, кино, ТВ в категории Книжные новинки

"...Но она никогда не раскрывалась целиком, в ней оставалась какая-то тайна, которую никто не мог разгадать, не говоря уже о том, чтобы разделить её с ней. Она была тем самым горшком с золотом, который таится на конце радуги..."
(цитата из книги "Одри Хепберн" С.Бенуа). 

Чудесная книжка в мягкой обложке, подарившая мне так много приятных впечатлений. Наверное, о таком милом человеке, как Одри Хепберн, и невозможно написать плохую книгу :)
С.Бенуа сумела увлечь меня повествованием, в котором рассказала и о непростом детстве героини, и обо всём её жизненном и творческом пути. В своей авторской манере Бенуа строит рассказ об актрисе через тесную связь её фильмографии и отношений с мужчинами, как это было в книгах и о М.Монро, и о Г.Гарбо.
Интересно было читать не только о самой Одри, но и о том времени, в котором она жила, особенно о состоянии Европы в предвоенное время, о фашистских настроениях в обществе.
О её роли в становлении бренда Живанши в мире моды, а также о закулисных интригах модельеров в мире кино.
Кроме того, автор сумела внести в повествование очень интересные факты о спутниках Одри Хёпберн, их судьбах.
И, конечно же, насколько можно более полно С.Бенуа постаралась отразить и внутренний мир нашей героини, понять её тягу к творческому самовыражению, а также к благотворительности.




 

Одри могла бы быть замужем за миллионером Д.Хенсоном. Но... предпочла карьеру.


 

О Грегори Пеке с удовоьствием прочитала - каким он, оказывается был милым и хорошим человеком. С Одри они были просто друзьями. А жаль :)
 

Мужем Одри стал Мел Феррер. Но, к сожалению, успех жены-актрисы и его собственная несложившаяся карьера актёра сослужили свою плохую службу...

 

Одри, как одержимая, мечтала о детях, и ей очень долго не удавалось выносить малыша... Как рок, у неё было несколько очень страстных романов - но мужчины признавались ей, что бесплодны... Одри прекращала эти отношения.

 

Были в карьере Одри и неудачные фильмы. 

 

Но большинство картин с её участием мы помним наизусть!

А это мой самый любимый фильм с Одри.

Вот честно -  я пыталась так же элегантно и изящно скрестить ножки. Ну никак, хоть тресни! Для этого, видимо, нужно балетное образование, как у Одри :)

Этот брак был так возможен... Альберт был свободен, брак Одри тоже исчерпал себя. Посмотрите, какие счастливые глаза у обоих, какие искренние улыбки. Но муж Одри пригрозил ей, что если та подаст на развод, то он назовёт причиной "супружескую неверность", и Одри по закону лишат возможности видеться с  сыном. Она порвала отношения с Альбертом Финни...
 

Как ни удивительно, но такая, казалось бы, закрытая и "строгая" женщина, как Одри, прожила довольно насыщенную отношениями с мужчинами жизнь.
Как гадают в картах, есть такая присказка - "чем сердце успокоится". Серце Одри нашло счастье в отношениях с Робертом Волдерсом, который всецело поддерживал её благотворительную деятельность и сопровождал в поездках в страны третьего мира. Это очень напомнило мне историю Анджелины Джоли и Бреда Питта, отзыв о книге-новинке я скоро опубликую :) Книгу прочитала тоже с огромным удовольствием!


ПРИЯТНЫХ ОТКРЫТИЙ!

цитаты про улыбку и счастье

www.babyblog.ru

ЛитКульт — Горшочек с золотом

Это утро Лик Бэннет встречал вольготно распростершись на широком матрасе, в компании двух молоденьких красоток. Он сладко потянулся, и снова впал в приятную дрему, ожидая пока его гостьи оденутся и уйдут. В голове у него мелькал яркий круговорот вчерашнего кутежа: Вот он приехал на своей феррари к клубу, вот его уже приглашают занять его особый столик. В клубе он был давним клиентом, и для него всегда придерживали излюбленное местечко у самого края второго этажа. Откуда хорошо просматривался весь клуб, а сам он, мог скрыться в полумраке партера от любого взгляда. Дорогой алкоголь, лучшие блюда, все тот же улыбчивый официант. Затем он наклонился к краю и немного поохотился взглядом за двумя пташками у бара. Потом головокружительные пляски света и софитов танцпола. Снова столик. Они смеются. Дорога. И вот он уже просыпается дома, на своей вилле, а за двумя его ночными пассиями захлопнул дверь дворецкий Фред.
  Лик еще немного понежился в лучах солнца, настойчиво пробивавшегося сквозь полог занавесок. Одна неуклюжая попытка привстать. Вторая. И вот он, наконец, сел. В комнату вошел Фред, и без лишней суеты стал собирать разбросанные по полу вещи. В комнате царил квардак после его вчерашней гулянки. Впрочем, дворецкому было не привыкать к этим чудачествам его хозяина. Ведь последний устраивал их каждую пятницу и в каждый свободный момент выходных. Лик снова повалился навзничь. Утро пришло, но силы еще не вернулись. А потому он намеревался валяться и дальше столько, сколько сможет.
  Его полудрему нарушил ворвавшийся в комнату свет. Пока Лик предавался бездействию, дворецкий уже успел прибраться, достать его будничный костюм, и открыть окна, чем и вызвал весь этот ослепительный взрыв. Лик поморщился, но, все же, слез с кровати и стал медленно одеваться.
Дворецкий же, покончив со своими делами, направился к двери. Но, не дойдя пары шагов, обернулся и вежливо оповестил:
— Ваш завтрак готов, и дожидается вас на кухне, сэр.
— Благодарю  Фред! — Промямлил еще не проснувшийся толком Лик.

 Окунув лицо в холодную воду, Бэннет  вновь ощутил желание жить. И жить на полную катушку! Он вытерся пушистым полотенцем, улыбнулся молодой и задорной физиономии в зеркале. Затем, пошел на кухню. По дороге он разглядывал многочисленные гобелены, висевшие на стенах его многокомнатной виллы. Всех их объединяла общая тематика — все они были о леприконах. Вот вышивка, изображавшая город на облаках. Вот несколько древних человечков в зеленых одеяниях спускаются с неба на радуге. А тут величественного вида леприкон дарил золото человеку, в сияюще белом одеянии. Лик задумчиво улыбался, поглядывая на них. Ведь он и сам был леприконом. Да, да! Самым настоящим, живым леприконом! Причем одним из многих. Он продолжал смотреть на стены, где на смену гобеленам  пришли картины, рассказывающие историю их народа. Когда-то все леприконы жили на облаках, и спускались вниз по радуге только по работе. Работа их, казалось, была незамысловатой и простой: они должны были отдать горшочек с золотом тому, кто придет его искать. Так просто, думаете вы? Вовсе нет. Не всякому искателю выпадало счастье получить золото. Его мог обрести лишь чистый сердцем и помыслами. Тот, кто мог бы спокойно от него отказаться, и, кто бы не возжелал использовать их во зло, но лишь в помощь другим. Недостойные просто не видели золота, и самих леприконов. Первые несколько веков так все и было. Они отдавали золото достойным, и прятались от взора жадных, и злых сердцем. И жили прекрасно, зная, что делают доброе дело.

   Но, со временем, достойных становилось все меньше и меньше. Десятки превратились в единицы, явление которых было совсем редким. Вскоре достойные и вовсе перестали показываться у конца радуги.  Лишь редкие искатели наживы все еще сновали, надеясь на удачу. Шло время. Люди перестали верить в леприконов. Леприконы и золото, ждущие чистых сердцем на конце радуги – стали легендой. А легенда превратилась в сказку. Леприконы спускались просто из необходимости, уже и не надеясь встретить достойных. Но нельзя сказать, что у них все было гладко. Исчезновение достойных стало не самой серьезной потерей. Люди начали строить заводы, жечь леса, воевать, отравлять тяжелым дымом облака. И вскоре леприконам пришлось спуститься с отравленных облаков навсегда. Они лишились дома и  столкнулись с жестокой необходимостью выживать среди людей. Тогда, то впервые прозвучало это предложение. Предложение использовать золото самим, и более не делиться им с людьми. Поначалу оно встретило массу протестов, казалось, даже, почти кощунственным. Старые леприконы отказывались принимать действительность и крепко держались за древние устои. Но необходимость давила. На них обрушилась стихия, голод, мор и болезнь.  Вскоре не осталось ни одного несогласного. Пара месяцев ушли на поиски способов и сплавов, которые сделали бы леприконское золото видимым для людей и готовым к продаже. И, вскоре, они были готовы к борьбе с суровым миром людей. Сначала, они скрывались за торговлей и, якобы, добычей золота из шахт. Но по мере обживания новых мест, где, по их знаниям, постоянно спускалась радуга, и все более растущим доходам от реализации золота, они все менее и менее скрывались, подкупая любопытных и чиновников.
  Прошли годы, и даже века. Маленькая конторка превратилась в огромную корпорацию. По официальным данным, они занимались благотворительностью, но на деле плавили и продавали золото, кое теперь поступало со всех концов света. Лик был одним из управляющих центрального хранилища этой корпорации. Каждый день он приходил на службу, выжидал свой горшочек золота с места появления радуги, расписывался за сдачу, и уходил в свой кабинет. Вот и сейчас ему уже пора было отправляться на работу.
 Он вошел на кухню, весь сияя от возвратившегося разбойного настроя. Там его уже ожидал приготовленный завтрак, и дворецкий, готовивший кофе. Френк был человеком, и весьма неплохим человеком, как думал Лик. Конечно, такому горшочек золота не видать, но вот разглядеть его блеск издалека он наверняка бы смог.
 Лик уселся за стол и стал жадно уплетать теплую яичницу. Френк уже приготовил кофе и подал его в большой чашке, как хозяину нравилось.
— Ну? Как там обстановка в мире? – спросил жизнерадостно Лик, быстро отряхивая упавший кусочек яичницы с брюк.
— Сегодня солнечно, дождя не будет, — буднично ответил Фрэнк. – И, ах да, вам звонил отец.
 Настроение Лика заметно улетучилось.
— Что он хотел? – уже с тенью былой улыбки, спросил Лик.
— Просил вас сократить количество выходок, подобных вчерашней. И быть на работе вовремя.
— Хорошо…
 «Выходок? Что же ему на этот раз не так?» — угрюмо раздумывал Лик. «Старый надзиратель», а именно так называл он своего отца, частенько ставил ему рамки, ограничивая его в возможности пить, гулять и веселиться столько, сколько жаждала свободолюбивая душа Лика. То ему не понравилось, как он купался, в чем мать родила в бассейне отеля, в компании каких-то, там же,  подцепленных девиц. То ему не нравилась коронная фраза Лика: « Я богат, как чертов леприкон!». Что, в общем, то являлось правдой, но законы корпорации строго ограничивали своих подопечных. «Людям не зачем о нас знать», гласило главное, неписаное правило устава. И оно блюлось неукоснительно.   Да что там, одно то, что дворецкий Лика был человеком, уже сильно отходило от правил, и было еще одной спичкой в сторону и так переполненного бензобака терпения его отца. Хотя многие леприконы, раньше, имели слуг и рабочих людей. Кто из желания отыграться на них за то, что их предки отравили облака. А кто просто не находил других работников. Ну, а Лику просто нравилась компания этого пунктуального и вежливого пожилого мужчины.
 Он допил кофе, и, отставив, так и не прочитанную, газету, вышел за дверь виллы.
— Удачного дня, сэр! – напутствовал его удаляющийся голос Фрэнка.
На улице действительно было солнечно. Парочка почти прозрачных облаков паслась где-то вдалеке, что явно не предвещала каких-либо мокрых неожиданностей. Поглядев на помятый бампер феррари, а его он впечатал вчера по дороге из клуба, Лик решил, что лучше уж доберется сам, чтобы не вызывать новых распрей с отцом. Благо путь к работе был довольно коротким, хоть и пролегал у самой окраины города. Так он и поступил, уходя за калитку и насвистывая на ходу затейливую ирландскую мелодию.

 Окраины оправдывали свое название. По сравнению со столь сверкавшими витринами и манящими названиями увеселительных заведений центра, он был просто рухлядью. Дома старые и обшарпанные, в некоторых не хватало стекол, и их закрывали куском фанеры или же просто заколачивали досками. На всю длинную улицу присутствовал всего один магазинчик, и тот был закован в решетки, как средневековый рыцарь. Видимо хозяин не понаслышке знал, что такое ограбление. Люди вокруг казались такими же ветхими, как и их жилища. Многие в спецовках взятых с работы, некоторые в старых и растянутых вещах, доставшихся им явно от какого-нибудь близкого, но давно почившего родственника. Много пьяных. Несмотря на все набиравшее силу солнце они все выползли на свет, и теперь большинством лежали, щурясь от ярких лучей, и грея вытянутые ноги. Почти на каждом углу стоял нищий, без толку просил милостыню у, ненамного более успешных, соседей по району.
  Лик, в свежее выглаженном костюме, и с беззаботной улыбкой на лице, резко выделялся на их фоне, как роза среди помоев. Ему нечего было опасаться, так, как на его груди висела брошь с символом корпорации. Четырехлистный клевер, взятый в кольцо лентой радуги. Местные знали ее и опасались ее владельцев. Все, даже самый последний нищий, понимали, что корпорация владела буквально всем, от копов, до самого мэра.

  Когда то давно Лик терпеть не мог людей. Он поддался влиянию истории, и откровенно презирал их. Ненавидел за то, что они лишили его предков дома.  Он собирался с другими молодчиками и устраивал дебоши, нападал на местных, издевался над ними. Все это сходило юным леприконам с рук, ведь стоило офицерам полиции увидеть знак корпорации, как они тут же сворачивались и уезжали. Тогда он был диким, его опьяняла вседозволенность, и ослепляла месть. Уже тогда он повывел много нервов из своего отца. Но Лик взрослел, и слепая ненависть превратилась в жалость. Он, успешный наследник одной из главных управляющих ветвей леприконов, и они – жалкие бессильные люди. Он увидел в них ту слабость и обреченность, которые захватили его народ, когда леприконы лишились облаков. И нашел в себе силы простить их. Жителям окраины его прощение не принесло абсолютно никакой пользы, разве что закончились ночные дебоши молодых леприконов, и на улицах стало немного спокойнее. Лик даже подкидывал мелочи нищим, когда думал, что наблюдателей корпорации рядом нет. Не то, чтобы это было преступлением, просто не одобрили бы. И доложили его отцу…
  Вот и сейчас, идя мимо длинной улицы и вереницы нищих, он положил ладонь в карман, звеня сгребаемой в горсть мелочью. Мимо проплывали мутные, пыльные окна, грязные проулки. И тут он резко остановился. Повернулся, и заглянул за только что пройденный поворот. На ступенях подъезда сидела девочка, совсем маленькая, лет семи-восьми. В протертом на коленях, грязном платьице, и с теплой, не по погоде старой шалью на плечах. Она держала перед собой пустую консервную банку, и водила ей из стороны в сторону, прося милостыни. С опущенной головы спадали спутанные белокурые пряди. Сердце Лика сжалось. «Такая маленькая, а ее уже отправляют попрошайничать на улицу!» — прокрутилось у него в голове. Лик уже давно привык к тяжелому положению местных. Но увиденная им картина все равно была тягостной, и как-будто вырывала из реальности. Потому он сгреб всю мелочь, что у него была, и подошел к ней.

 Заслышав стук монет о пустое дно, внезапно потяжелевшей, банки, она, удивленно, подняла голову.  Ее взгляду предстал высокий, молодой мужчина, в опрятном, дорогом костюме и, с широкой, голливудской улыбкой.
— С-спасибо мистер! – пролепетала она, высыпав содержимое ее сокровищницы на ладошку.
— Не за что, юная мисс! Надеюсь, они помогут вам, – улыбнулся еще шире Лик.
Он уже собирался уходить со спокойной душой, как кое что необычное захватило его взгляд. Он замер. На ладоне у девочки лежала старая монетка из чистого леприконского золота, полученного с радуги. Его старый талисман. «Вот растяпа!» — корил себя Лик. Это был единственный подарок его отца, не считая того, что он раздобыл за счет корпорации. Монетка лежала, поигрывая на солнце. Забрать ее теперь было бы неловко, да и человек ее все равно не увидит. « Ну и ладно, оставлю себе одну из тех, что окажутся сегодня у края радуги, авось и не заметит, » — подумал он. И уже собирался было уходить, как краем глаза заметил, что девочка взяла монетку в руки. Вот так просто взяла маленькими пальчиками, и теперь с удивлением рассматривала ее со всех сторон. По спине Лика побежали мурашки. Да,  изредка случалось, что некоторые люди все же видели золото, но это было так редко, что давно уже считалось меж леприконов невозможным! А тут, прямо перед ним, девочка держала в руках золотой, как если бы он был простой монеткой! « Так Лик… Успокойся… Ты ничего не видел!» — попытался вернуть душевное равновесие Лик. Он медленно повернулся, и пошел прочь. Все быстрее и быстрее, на ходу стараясь выкинуть из головы только что произошедшее чудо.

Добравшись до работы, переодевшись в традиционный зеленый костюм служащего, выслушав тонны нотаций от «Старого Надзирателя», Лик и вовсе забыл о девочке. Он спустился на лифте к искусственно воссозданной поляне, затем проследовал к одной из многочисленных кабинок. Зашел в нее, затворил за собой дверь, открыл крышку преломляющей пирамиды, и стал ждать. Леприконы намного раньше людей нашли способ искусственной добычи радуги, при помощи призмы. Метод был сырой и требовал тщательной доработки, но, в конце концов, им удалось воссоздавать полноценную радугу. Хитрость заключалась в том, что для нормальной радуги требовались прямые лучи солнца. Ни какой искусственный не мог с ним сравниться. Потому в каждом отделении корпорации был свой ангар с множеством кабинок-светоулавливателей.  Лик откинулся на спинку, стоявшего в кабинке, кресла, закрыл глаза и стал ждать команды оператора. Наконец включился громкоговоритель, и старый оператор, кашлянув, произнес: « Внимание! Крыша ангара открывается! Всем занять свои кабины и приготовиться к захвату золота!». За стенами кабинки раздался грохот, и протяжный скрип открывающего механизма. В кабинку хлынул свежий ветер из открывшейся пасти ангара. Пирамида-призма, улавливая свет, начала светиться все ярче и ярче.

  « Пора! » — подумал Лик, и, открыв глаза, посмотрел в центр кабинки. Перед ним была широкая лента самой настоящей радуги. Она переливалась семью искристыми цветами. Поймав себя на пересчете ее лучей, Лик одернул себя, встал, и, разведя руки в стороны, произнес: « Я проводник высшей воли! » — говорил он заученные многолетним повторением слова клятвы. – «Яви мне награду для чистого душой, и я одарю ей достойного!». Прямо перед ним, в центре радуги начали появляться очертания полукруга. Сначала неясные, затем все более и более четкие. Вот показался пузатый котелок. Затем ручка. А вот и, наконец, золото! Казалось солнечный свет, падая в котелок, плавился, принимая форму круглых бляшек. Он медленно ниспадал, заполняя его. Еще немного и котелок был полон. Монетки туго набили его с горкой, и теперь он висел над землей, мерно покачиваясь в свете радуги. «Хорошо! А теперь, надо его опустить, » — подумал Лик, вслух же произнеся: « Если же достойный не придет, оставь мне дар, и он сам найдет чистого душой!». Котелок несколько раз повернулся в воздухе, и начал медленно, будто с опаской, опускаться. Еще чуть-чуть и он мягко приземлился на траву у ног Лика. Тот неспешно закрыл крышку призмы. На секунду в кабинке повисла темнота. Затем включилось искусственное освящение, и он, с облегчением, вновь увидел перед собой все тот же горшочек с золотом.
  Остаток дня пролетел в очереди на сдачу золота, монетку, к слову, Лик отложить позабыл, в куче офисной писанины, и за созерцанием, из кабинета, огромной горы золота, в которую леприконы-клерки складывали сегодняшние поставки. Она была яркой, искристой, и непомерно большой. Лик знал, что сюда свозились прибыль даже со сторонних производств. Все это великолепие было в руках его отца, и, когда-нибудь, возможно, досталось бы нему. Хотя старик трижды проклянет весь свет, прежде чем отдаст хоть золотой в руки разгильдяя сына. В этом Лик был уверен, как ни в чем другом. Он сел в мягкое кресло свое офиса, продолжая размышлять. Лик не представлял, что можно делать с такой кучей золота, во всяком случае, за раз. «Купить замок, остров, а может целую страну?» — раздумывал он, иногда добавляя: « А лучше, все-таки, перестроить окраины, наконец? ». Вариантов было много, и каждый важнее и интереснее предыдущего. Потому Лик просто утопал в думах, о том, как бы он их всех потратил. Он предавался этому простому и приятному занятию каждый вечер, удобно располагаясь в мягком кресле своего офиса.
 Следующий день начался так же внезапно, как и предыдущий. Хоть Лик и не гулял этой ночью, но сил много не наэкономил. И потому, привычно, распластавшись по всему матрасу, насколько только мог, дремал, уворачиваясь от лучей солнца, пропускаемых Фрэнком в комнату. Наскоро позавтракав, Лик выскочил из виллы, взаимно пожелав доброго дня дворецкому. Сегодня он опаздывал хуже, чем всегда, и потому решил поехать на машине. Старина Фрэнк, не дожидаясь распоряжений бесконечно забывчивого господина, еще вчера, лично отвез феррари в сервис. И тем же вечером, пригнал уже отремонтированную и свежее покрашенную машину домой. Лик поспешно залез в салон, завел двигатель и помчался на работу. Дорогу он выбрал вновь через окраины, так Лик еще мог надеяться приехать вовремя. Размашистый логотип корпорации на капоте обеспечивал неприкосновенность, так, что он не скупился поддать газу. По дороге Лик частенько посматривал по сторонам, пытаясь увидеть вчерашнюю девчушку. Но проезжая через длинную улицу так и не увидел ее. Мысленно надеясь, что дальнейшая ее судьба сложится удачно, он выбросил девочку из головы, и поспешил дальше.
 Сегодня головомойка от «Старого Надзирателя» была почище предыдущих. « Ты будущее нашей корпорации! Ты должен являть собой пример для остальных! А ты! Ты даже приехать во время не можешь, не говоря уж о других твоих закидонах! » — не унимался он. Лик слушал с отсутствующим выражением лица. «Пусть, пусть беснуется, лишь бы утих!» — думал он. Ища чем бы отвлечься от громыхавшего старика, Лик стал оглядываться по сторонам. На пути его блуждающего взгляда оказалась фойе, столик с услужливой администраторшей, пост охраны у входа, дверь и стеклянная стена, идущая от него.  И тут Лик насторожился. На секунду, буквально на секунду, ему почудилась та самая девочка у проходной. Он моргнул,  пригляделся, но наваждение растворилось. «Показалось, » — подумал он, расслабляясь. Да, ему просто показалось, и никак иначе. Вокруг были лишь проходившие мимо сотрудники, холл и неумолкающий отец.
 Захват золота прошел как всегда успешно. Перед ним лежал сегодняшний горшочек с золотом. Взяв его на руки, Лик вышел из кабинки, и направился к уже разраставшийся очереди. Проведя большую часть оной в созерцании своих ботинок, окружающего женского персонала и просто всего, что попадется на глаза, он, наконец, добрался до конца. За столом перед ним сидел запыхавшийся седеющий клерк, вес красный от многократного вскакивания и переноса тяжелых горшочков. Золото весит не мало, уж леприконы в этом хорошо понимали.
 — Лик Бэннет, номер служащего: три тысячи сто тридцать седьмой. Сдаю сегодняшнюю норму золота, — отрапортовал он.
Клерк измученно глянул на него. Во всем его виде сквозило, что на сегодня он сыт и золотом и горшочками, да и самими сотрудниками по горло.
— Принято, — раздался сухой стук клавиатурных клавиш. Клерк заполнял ведомость. – Если вас, не затруднит, отнесите золото в хранилище сами.
— Так ведь не положено.
— А я даю разрешение! – нагнувшись он тихо прошипел. – Лик! Да будь ты леприконом! Я себе уже всю спину сорвал! Ну дотащи ты его сам, близко же!
— Ладно, — быстро согласился Лик.

Он обошел стол клерка и нырнул в огромные двери хранилища. Везде, куда ни глянь, раскинулись бесконечные золотые поля. Столь великолепные и далекие, сквозь стекло его офиса, они являли еще более внушительное зрелище вблизи. У Лика захватило дух. Вокруг золотых полей суетились контроллеры, по периметру стояли охранники. Лик подошел к краю этой золотой лавины. Она возвышалась над ним на добрые 15 метров, и в близи казалась бесконечной, как море. Он не спеша высыпал содержимое на пол, под недовольный ропот склонившихся рядом счетоводов. Лик глумливо поворчал, подтрунивая над вечно недовольными своей долей работниками, как вдруг, кто-то дернул его за рукав. Он обернулся, опустил взгляд… и оцепенел. Горшочек выпал из его рук и зарылся краешком в золотой бугорок. Рядом с ним стояла та самая девчушка. Белокурые волосы были расчесаны, но все равно местами висели колтунами. Шаль и платьице казались более чистыми, видимо она их постирала, но все равно были неопрятными. А на ее детском личике сияла радостная улыбка.
— Я все-таки нашла вас, мистер! – сказала она и заулыбалась еще сильнее.
— Она сказала, что искала вас, вот я и проводил ее до вас, -раздался мужской бас. Это был охранник, сегодня дежуривший на входе. Затем, чисто из формальности спросил: – Вы ее знаете?
— Нет… То есть да… То есть виделись,  — от удивления Лик путал слова. Вся необычность, и даже, опасность ситуации только-только начинала доходить до него.
— Вы мне вчера очень помогли, мистер! – продолжила она. – Деньги, что вы подали очень помогли мне и маме!
— Д-да? Я рад! – промямлил Лик, оглядываясь по сторонам. – А почему ты здесь? И зачем ты меня искала?

Девочка порылась в складках платья и достала золоту монетку. Ту самую монетку из леприконского золота. Все присутствующие ахнули. К их маленькой компании начали стягивать окружающие. До некоторых уже начало доходить, что сейчас может произойти.
— Вот! – она протянула ее Лику. – Вы мне ее вчера дали, но она ведь золотая, и наверно очень дорогая! Я подумала, что вы ее случайно положили, и, наверно теперь ищите.
— А… Вот оно что… — Лик лихорадочно искал нужные слова. – Да, ты знаешь, она действительно дорогая… и потому я тебе ее отдал! — ложь лилась из него потоком.
— Спасибо, но… мне так много не надо! – сказала она, вновь протягивая монетку Лику.
— Да что ты? Это ведь подарок… отдай маме, пусть она ей воспользуется!
— Я уже думала, но она ее так и не увидела, — нахмурившись, сказала она. – Сказала, что у меня на руке просто скачет солнечный зайчик и больше ничего, — Лик судорожно сглотнул. Девочка действительно могла быть достойной, той кого леприконы не видели уже много веков. И кого многие из них очень надеялись больше не увидеть.
— Ну, тогда оставь себе.. Да! Оставь себе, она же стоит целое состояние, продашь ее и сможешь купить… что угодно! – не сдавался он. – На такую монетку ты смогла бы купить целую палатку сладостей… Или.. Магазин игрушек!

— Нет, спасибо! – Лик думал, что девочка сдастся или рассердится, но она только рассмеялась. – Мне так много не надо. У меня есть кукла, а мама дарит мне конфеты на день рождение. – Она вновь протянула монету Лику. – Папа говорил, что от золота одни беды, и что оно способно принести лишь беды, — ее личико немного погрустнело. – Папа умный был, и я ему верю.
 Лик опустил руки. За время спора вкруг них собралась, чуть ли не вся, корпорация. Со всех сторон за ними следили удивленные и настороженные лица. Он опустил голову, понимая, что больше ничего не остается. Идеи иссякли, лгать больше не имело смысла. Он должен выполнить свое предназначение.
 — Ты отрекаешься от золота в твоих руках, от золота рядом с тобой? – произнес он вдруг изменившимся голосом. Теперь он говорил твердо и ясно, как будто произносил молитву.
— Да, — улыбнулась она, и подкинула Лику ту самую монетку.
 Лик поймал ее на лету, и оставил в раскрытой ладони. Все вокруг дружно охнули. Они поняли, что теперь будет. Перед ними была чистая душа, и сейчас творится ритуал, которого не видел никто последние несколько веков.
— Если бы у тебя было все богатство мира, — продолжал Лик, — что бы ты с ними сделала?
— Ну… Я бы… — наморщила лоб девчушка. Все вокруг ждали ее ответа, затаив дыхание. Вдруг ее личико прояснилось, и она выпалила на одном дыхании: — Если бы у меня было много монеток, я бы раздала их нашим соседям, а то у них совсем никаких монеток нет! – она перевела дыхание, затем, будто вспомнив, добавила: —  А остальное отдала бы маме. Она бы обрадовалась!

Вокруг Лика и девочки стояло гробовое молчание. Кто-то вздыхал, кто-то просто смотрел, боясь проронить хоть слово. Лик свел руки на груди.
— Истинно ли я понял, что ты отказываешься от золота, и что не ищешь богатства себе?
— Да, — не задумываясь, произнесла девчушка, на глазах у замершей толпы. На ее детском личике была написана искринность. – Мне монетки не нужны, я не знаю, что с ними делать. Я бы отдала их маме и остальным!
 Лик молча кивнул своим мыслям.
— Властью неба, и своим словом, я… 
Не успел он договорить, как его оборвал низкий старческий крик:

 

— Нет!!! Прекрати! Нельзя! – задыхаясь, кричал его отец, только что протиснувшись сквозь толпу. – Так нельзя! Это ведь наши накопления за века! Я этого не допущу!
 Весь красный от усилий он рванулся к кобуре пистолета и замер. Девочка была достойной, и все присутствующие смогли убедиться в этом вновь. Бэннет старший забыл о том, чему сам когда-то учил всех новичков этой корпорации, а до того учил юного Лика. “Ни один леприкон не может убить, ранить, или поднять руку на чистого сердцем.”. Таков был закон леприконов еще, когда они жили на облаках. Он входил в клятву каждого леприкона, которую они давали, дабы получить благословение небес. И теперь, парализованный, глава корпорации застыл на месте не в силах сделать даже самого незначительного движения. Охрана уже взяла его за плечи и стала оттаскивать прочь.
— Властью неба, и своим словом, — начал с начала Лик, — я дарую тебе, о чистая сердцем, все золото, кое ты отринула! И все золото, что есть в этом горшке ныне твое! Быть по сему!
 По ангару погремел рокот. Единственный горшочек в ангаре, тот, который Лик принес с ежедневного сбора, вдруг, потонул в окружавшем его богатстве. Золото за их спинами, казалось, ожило и пришло в движение. Золотые волны бушевали, двигались, и рассыпались, налетая друг на друга. Все заворожено смотрели на него. Вот оно собралось в круг. С минуту пошумело, и, вдруг, расступилось. В образовавшейся полусфере удивленным взглядам предстал трон, с горшочком, венчавшим его верх. Совсем маленький, как раз под стать его маленькой хозяйке.
Еще миг все молчали, а затем разразился невообразимый шум. Кто-то кричал, кто-то оцепенел, кто-то улыбался, кто-то кинулся поздравлять девчушку. А та лишь  стояла, испуганная, сбитая с толку, прижав к груди тряпичную куклу, и повторяла: «Спасибо. Мне так много не нужно!».

 Прошел год. С небес, прыгая и танцуя, падал снег, усыпая площадь ровным, бархатистым ковром. По ней, суетливо шагали люди, спеша на поезд, или же просто домой. Старинные часы в центре площади отбили восемь вечера. Прямо над площадью висел огромный плакат. « Рэинбоу Корпорейшен. Мы сделаем мир лучше! ». На фоне четырехлистника, заключенного в круг радуги была изображена та самая девочка. Она была одета в костюм Санта Клауса и, казалось, сыпала подарки, из огромного мешка, на, проходящих под плакатом, людей. Внизу стоял мужчина, и улыбался, глядя на плакат. Это был Лик.
 За тот год, что компания полностью перешла в управление девочкой, случилось много всего. Во-первых, старого главу, отца Лика уволили. Он так и не смог пережить, что все золото уплыло из его рук по вине какого-то глупого правила, однако позволявшего всем леприконам жить в богатстве, до тех пор. Корпорация, наконец, перестала заниматься благотворительностью условно, и теперь серьезно взялась за нее. Да еще как взялась! Лик только что пришел с бывших окраина. Теперь там ничего не узнать. Все сверкает и блестит, как в центре, больше нет пьяниц и нищих. Старые, обветшалые дома перестроили, и теперь окраины стали новым, престижным районом. Корпорация погибла, и получила новое рождение. А леприконам, которые отвернулись от своего предназначения, ради наживы жизнь преподала хороший урок. Ну, а что до Лика, он уволился сам. Больше не было ни старой корпорации, ни моря золота, ни наставлений «Старого надзирателя», ни его обязанности наследника. Он был свободен. И теперь сам распоряжался своей жизнью.
 Лик достал ту самую золотую монетку, которая раз и навсегда изменила весь его мир. Покрутил в руке, положил на большой палец, подбросил… и поймал на раскрытую ладонь. На него смотрело изображение в виде четырехлистного клевера. Лик широко улыбнулся, и, сказав вслух: «Что ж! Мне повезет!», растворился в людском потоке, спешащему к своему поезду.
12.01.2014

litcult.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о